Заменить тобой весь мир - Виктория Паркер

– Лукас, я… – выдохнула она хрипло.

Вцепившись ему в волосы, она прижала его к себе еще крепче, а когда он положил руку ей на грудь и слегка сжал, она выгнулась, а подкосившиеся ноги буквально отказались ее держать, но Лукас легко подхватил ее на руки и уложил на кровать.

– Querida, какая же ты все-таки чувственная. Легчайшее прикосновение – и ты уже вся горишь.

– Потому что это твои прикосновения, – шепнула она, желая, чтобы он понял. Он – и только он. Больше у нее никогда никого не будет. – Можешь что-нибудь с этим сделать?

Лукас тихо рассмеялся:

– Я отлично знаю, что с этим сделать.

– Вот и хорошо.

Опираясь на локти, он завис всего в паре сантиметров от нее и смахнул падавшие ей на лоб волосы.

– Эти локоны на моих простынях… Dios, Клаудиа, как же ты все-таки прекрасна!

Купаясь в мужском восхищении, она вновь притянула к себе Лукаса, чтобы насладиться очередным поцелуем, только еще привыкая к невероятной радости быть желанной.

Крепко обняв ее за талию, Лукас принялся прокладывать новые цепочки поцелуев по ее шее, а вторая рука легла ей на грудь, дразня, поглаживая, лаская… А когда на смену руке пришли сомкнувшиеся на напрягшемся соске губы, Клаудиа протяжно застонала.

– О да… – Выгнувшись дугой, она потерлась об него бедрами. – Дальше! – Но вместо того чтобы спуститься туда, где она отчаянно в нем нуждалась, этот злодей лишь переключился на ее вторую грудь.

Извиваясь всем телом и не в силах насытиться его прикосновениями, Клаудиа впилась ногтями ему в плечи.

– Я хочу тебя всю целиком, – выдохнул Лукас, на секунду отрываясь от ее груди, и наконец-то ухватил пальцами ее трусики, стягивая с бедер влажную материю.

Охотно ему помогая, Клаудиа подняла ноги, пытаясь представить, что он сейчас думает.

– Откройся мне, ангел, – выдохнул он хрипло.

Ангел? Почему же она сразу почувствовала себя кем-то особенным? Словно для него она единственная желанная женщина во всем мире. Наверное, ей не следует утопать в таких мечтах, но как же это все-таки приятно…

Лукас легонько погладил ее по бедру и замер.

Набравшись смелости, Клаудиа приоткрыла глаза и увидела в его взгляде неприкрытое желание. Пристально вглядываясь в ее самое сокровенное место, он осторожно прикоснулся к внутренней поверхности ее бедер.

Мгновенно расслабившись, она пошире развела ноги.

– Ты великолепна. И нетронута. Но я должен тебя попробовать, – объявил он, склоняя голову.

– Лукас?

– Молчи, querida, позволь мне доставить тебе удовольствие.

Всего одно прикосновение языка, и Клаудиа, пронзительно застонав, задрожала всем телом, а Лукас все продолжал целовать, полизывать, посасывать, пока весь мир не закружился, и ей не пришлось судорожно цепляться за простыни, чтобы сохранить хоть какое-то подобие равновесия.

Закрыв глаза и выгнувшись дугой, она прижала к себе его голову, сама не зная, чего хочет: чтобы он остановился или продолжал?

– Лукас, мне… нужно…

– Я знаю.

Он осторожно погрузил в нее палец, гладя одновременно и изнутри и снаружи, и Клаудиа мгновенно задохнулась, чувствуя, как внутри ее растет доселе невиданное напряжение.

– Ах! – выкрикнула она, судорожно пытаясь вдохнуть и пытаясь справиться с внезапно нахлынувшим на нее наслаждением, от которого перед глазами все поплыло от взрывающихся вспышек огня.

А когда она наконец-то пришла в себя, обнаружила нависшее над ней довольное лицо Лукаса.

– Ну как, так лучше?

– Лучше не бывает, – выдохнула она ему в губы.

– Ни разу в жизни не видел ничего сексуальнее твоего оргазма.

А сама она еще ни разу в жизни не чувствовала себя настолько живой. И не собиралась останавливаться на достигнутом.

Целуя Лукаса в губы, она потянулась к его величественному естеству, но он быстро перехватил ее запястье.

– Полегче, querida, или его надолго не хватит. Я чувствую себя так, словно моя голова вот-вот взорвется. Обе головы.

Беззаботно рассмеявшись, Клаудиа сама не узнала свой смех.

Не обращая внимания на его слова, она все-таки схватила его рукой и принялась поглаживать головку большим пальцем. Точно так же, как он только что сам ее гладил.

– Хватит! – рявкнул он, высвобождаясь из ее хватки, и тогда Клаудиа, глядя ему прямо в глаза, поднесла к губам палец и лизнула, наслаждаясь соленой влагой его тела.

– Dios, – выдохнул Лукас и навалился на нее всем телом, с новой силой набрасываясь на ее губы.

И они оба растворились в ласках, жадно гладя друг друга везде, куда только могли дотянуться.

– Подожди, нужны презервативы, – выдохнул Лукас, сумев на секунду от нее оторваться.

– Не нужны. Сейчас не те сроки. – Она не настолько наивна, чтобы об этом не подумать.

Он пристально на нее посмотрел.

– Поверь мне, женщины лучше в таких вещах разбираются. – Она погладила его по лицу. – Пожалуйста, продолжай, я хочу чувствовать тебя внутри себя.

– Сколько же в тебе страсти. – Он нежно поцеловал ее в губы, погладил грудь, устроился у нее между ног, плотно прижавшись к ней своим мужским естеством.

– Давай, – прошептала она, потершись об него бедрами.

Он вошел в нее всего на пару сантиметров и, дрожа всем телом, замер:

– Ты такая горячая. И узкая, я не могу…

Клаудиа вдруг поняла, что он отчаянно пытается контролировать происходящее.

Но она хотела продолжения.

И подалась ему навстречу бедрами так, что он вошел в нее еще чуть глубже.

– Ангел мой, не торопи меня.

Она отлично понимала, что он не хочет причинять ей боль и старается действовать как можно мягче, но от этого лишь еще сильнее его хотела.

Притянув к себе, она приникла к его губам в поцелуе, одновременно обвивая ногами талию и заставляя войти в себя на всю длину.

Мимолетная боль вспышкой пронзила тело, вырвав из ее груди судорожный вздох, а Лукас снова замер.

– Клаудиа? – Взяв ее лицо в руки, он вновь принялся ее целовать. Он продолжал ее ласкать, рассеивая боль до тех пор, пока она не смогла нормально дышать.

– Восхитительно, – прошептала Клаудиа, глядя в сапфировые глубины и понимая, что безвозвратно потеряна. – Но я хочу дальше. До конца.

– Это ты восхитительна. – Слегка отстранившись, Лукас вновь в нее вонзился. Ласково и аккуратно, давая возможность осознать происходящее и подстроиться под свои движения. – И идеальна.