Рискованное пари - Джун Боултон

– Не плачь, Лесли, он того не стоит, – бормотала она ласково. – А вообще-то не сдерживайся… Так будет легче. Со слезами постепенно уходит горечь, вся тяжесть, скапливающаяся в сердце.

Лесли не отвечала, не смотрела на Уэнди, не шевелилась. Продолжала думать о прогулках и задушевных беседах, вспоминать те слова, в которых, как ей казалось, заключается суть жизни, тайный смысл бытия. Ее сердце медленно умирало, и, чувствуя это, его уже рвали на куски незримые стервятники.

– Оттого, что именно мне пришлось раскрыть тебе глаза, я жутко мучаюсь, Лесли, – говорила Уэнди. – Но по-другому я не могла, надеюсь, ты понимаешь. Срок проклятого пари истекает только завтра. Я подумала, вдруг он еще не успел или решил оставить самое интересное напоследок…

– Самое интересное? – выкрикнула Лесли, внезапно приходя в ярость. – Ты так это называешь?

– Нет, прости… Я просто… неудачно выразилась, – протараторила Уэнди, совсем теряясь. – Короче, я подумала, вдруг еще не все потеряно, ведь вы продолжали встречаться до сегодняшнего дня, а домашнего кинотеатра в комнате Оливера пока не появилось…

– Домашнего кинотеатра? – Лесли вытерла глаза ладонью и нахмурилась. – При чем здесь кинотеатр, черт возьми?

– Я ведь говорю: они поспорили, – ответила Уэнди, кладя салфетку на стол и опять садясь на кровать. – Питер, Руди и Куртис пообещали купить Оливеру домашний кинотеатр, если он… соблазнит тебя.

Лесли представила улыбающиеся лица друзей Оливера, вспомнила, что они показались ей милыми и дружелюбными. Какая же я дура, подумала она, в отчаянии закусывая губу. Тупица! Почему не увидела в их взимании ничего подозрительного? Какого черта не прислушалась к странному предчувствию в тот самый первый день и в момент знакомства с Оливером? Они всего-навсего поспорили. Я для них развлечение, игрушка. Боже!

– Говоришь, домашний кинотеатр? – спросила она, внезапно охваченная желанием срочно что-то предпринять, придумать наиболее достойный выход.

Уэнди пожала плечами.

– Да.

– Чтобы его заполучить, Оливер должен был заняться со мной сексом, так? – Неизвестно каким образом она заставила себя на время забыть о боли, решив вдоволь наплакаться позднее, у себя в комнате. Ее сердце, будто смекнув, каковы намерения хозяйки, затихло, уступая место разуму. – Выходит, он выиграл… Сегодня. – Она посмотрела на Уэнди со злой усмешкой, которую та восприняла, изумленно округлив глаза. – Надо поздравить его, правильно? Поскорее рассказать о его победе Куртису, Руди и Питеру, если он сам еще не успел, – пусть раскошеливаются.

Уэнди в замешательстве покачала головой.

– Что ты задумала?

– Ничего особенного, – ответила Лесли. Ей не терпелось приступить к осуществлению бредового плана. – Просто объявлю сегодня на вечеринке имя победителя. Я сама.

– Подожди, – встревожилась Уэнди. – Они сразу догадаются, что это я их выдала. Свидетелем спора была я одна.

Лесли усмехнулась.

– Ерунда. Я ведь не скажу им, что именно от тебя услышала эту историю. Проболтаться мог из вас кто угодно – ты, Руди, Куртис либо Питер. Или, скажем, Клэр – одна моя приятельница, которая теперь встречается с Куртисом.

Уэнди задумалась.

– Наверное, ты права. Никто ведь не слышит нашего разговора, доказательств ни у кого нет. Как говорится, не пойман – не вор.

– Вот именно, – подтвердила Лесли, поднимаясь с пуфика, – Пусть думают что хотят, подозревают друг друга – это не наши проблемы.

Уэнди кивнула.

– К тому же я убеждена, что поступила правильно. Мне не о чем беспокоиться.

Лесли уже сделала шаг к двери – поразительно твердый шаг человека, на сто процентов уверенного в себе, – когда Уэнди снова ее окликнула:

– Лесли!

– Что?

– Ты действительно считаешь, что должна поступить именно так?

– Да, а что?

Уэнди пожала не по-женски широкими плечами.

– А тебе не кажется, что это лишь усугубит твои страдания? Только представь себе…

– Не усугубит, – сказала Лесли, поражаясь собственной категоричности. – Не переживай… Если хочешь, тоже приходи. Понаблюдай за представлением откуда-нибудь со стороны, чтобы не навлечь на себя подозрений. Будет интересно, обещаю.

Уэнди поднялась с кровати, медленно подошла к Лесли и сжала ее руки в своих.

– Ты молодец, Лесли. Держишься прямо героем. Я тобой восхищена, честное слово.

Лесли рассмеялась звонким безрадостным смехом.

– Герой сегодняшнего дня – Оливер. Восторгаться следует им. – Она неожиданно посерьезнела и посмотрела Уэнди в глаза. В. них отражались сострадание, неподдельная горечь и желание помочь. – Спасибо тебе, – пробормотала Лесли, повернулась и стремительно вышла из комнаты.