Сможешь соблазнить? - Виктория Паркер

Снова чувство вины. Наверняка другая женщина. Что еще?

Сглотнув горький ком, она спросила:

– Не хочешь ответить?

Этот вопрос она задавала уже не раз, но лишь сегодня отчаянно хотела, чтобы он ответил «нет».

Но Финн встал.

– Да. Я ждал звонка. Он очень важен.

– Неужели?

Серена понимала, что ведет себя вызывающе, но сейчас ей было все равно.

Официант в черно-белом наряде поставил перед девушкой тарелку с золотой каймой, и сладкий аромат лосося со спаржей, в любой другой день возбудивший бы аппетит, вызвал у нее отвращение. Не слишком ли она усложняет свою жизнь, делая чересчур поспешные выводы?

– Я скоро вернусь.

Она рассеянно кивнула.

Спустя сорок минут Финн так и не появился. Ушел. Скорее всего, так. И несмотря на боль и досаду, обиду на саму себя за то, что поверила в вероятность каких-то чувств между ними, Серена решила, что не позволит вероломному кавалеру разрушить все то, чего она достигла за этот вечер.

– Серена? Музыканты превзошли самих себя. Не окажешь мне честь? – послышались слова Джейка.

Взглянув в лицо этого симпатичного мальчика, Серена почувствовала спазм в горле. Неужели и впрямь она просидит весь вечер в углу, ожидая мужчину, который, может, и не вернется?

– Конечно, Джейк, – ответила она, ощущая бешеное биение сердца. – С радостью.

Чувствуя, как все внутри сжимается от боли, Финн стоял, прислонившись к стене в дальнем углу бального зала, скрытый полумраком. Какая же это пытка – стоять в тени и наблюдать, как Джейк Морган протягивает Серене руку, приглашая ее на танец!

Оркестр заиграл один из популярных саундтреков, и девушка, с которой Финн не сводил глаз, улыбнулась и положила руку на плечо Джейка. Жар окатил полускрытого мраком наблюдателя, и он едва не выскочил из своего укрытия, чтобы наброситься с кулаками на счастливого соперника. Да что с ним такое? Нужно сконцентрироваться. Джейк неплохой парень – надежный, честный. И он наверняка помнит имена женщин, с которыми его связывали какие-то отношения. Ему можно доверять. К тому же это ведь не ему только что звонил начальник полиции Сингапура с сообщением о новых фактах. Это не его хотят арестовать. Финн закрыл глаза, ощущая дрожь во всем теле и приказывая себе: «Забудь о ней, забудь». Этот парень может дать ей любовь – то, на что он сам никогда не был способен, корчась от одного лишь этого слова.

В этот момент Джейк обнял девушку за талию, притянул к себе и что-то прошептал на ухо. Тут разум Финна окончательно отказался ему повиноваться.

– Финн?

Пот заструился по его спине, а жар – по венам. Никогда прежде, до той истории в Сингапуре, не испытывал он таких приступов жестокости.

– Финн? – снова раздался голос. – С тобой все в порядке, старина?

Это был Майкл Скотт, отец Серены.

– Мне нужно идти, – ответил Финн. – Наметилось одно дело. Передайте Серене…

Не закончив фразы, он резко повернулся и вышел, едва сдерживая гнев и отчаяние. Тьма поглотила его окончательно.

Кружась в вальсе по отделанному мрамором холлу «Кантри-клуба», Серена старалась не думать о том, как болят ступни и ноют уставшие ноги.

Выйдя из металлических дверей лифта на верхнем этаже, девушка резко остановилась. У дверей номера Финна стояла в нерешительности горничная.

– Я могу вам помочь? – произнесла Серена тревожно.

Служанка подняла на нее испуганные глаза.

– Прошу… прощения, мисс Скотт. Я проходила мимо и услышала грохот, вот и постучала, чтобы проверить, все ли в порядке. – Она робко улыбнулась. – Но никто не открывает. Вы ведь с мистером Джорджем, не так ли?

Серена нахмурилась: девушка, должно быть, видела ее в номере гонщика и сделала неправильные выводы. Но эта мысль тут же сменилась другой: о каком грохоте шла речь? Не произошло ли беды?

– Да, мы вместе. Не беспокойтесь, я уверена, все хорошо. Но раз уж вы здесь, не могли бы мне помочь – я оставила где-то мой ключ. Откройте дверь, пожалуйста.

И тут недоброе подозрение закралось ей в голову: а что, если он там… не один? Серена постучала носком босоножки по полу. Горничная присела в реверансе и ушла, а незваная гостья скользнула в номер.

Вокруг царил абсолютный беспорядок: одежда разбросана по полу, точно кто-то вытряхнул из гардероба все содержимое, лампа лежала на боку, а с кровати было сдернуто покрывало, темно-серый шелк струился по бокам. Сердце Серены болезненно сжалось: что еще могло стать причиной этой неразберихи, как не безрассудная страсть? И тут вдруг она заметила хозяина комнаты, стоящего у бара. Голова его была опущена, а руки судорожно сжимали резную стойку.

– О боже, Финн! Тебя что, ограбили? Нужно вызвать охрану!

Заметив телефон на прикроватном столике, девушка кинулась к нему с намерением позвонить администратору.

– Знаешь, – спокойно ответил Финн, – а это неплохая идея. Может, тогда они меня запрут где-нибудь, чтобы успокоить.

Рука Серены, потянувшаяся к трубке, замерла в воздухе.

– Это все сделал ты?

Ответом ей было молчание. Девушка вздрогнула, вдруг почувствовав, как накалилась атмосфера в комнате.

– Но почему?

– Уходи, Серена. Уходи сейчас, пока я не сорвался.

Схватив бутылку текилы с мраморной барной стойки, он налил напиток в хрустальный стакан и сделал большой глоток.

– Финн! – вскрикнула она. – Что ты делаешь? Тебе завтра за руль!

– Снова занудствуете, мисс Скотт? Это ведь исключительно женская привычка! Стоило надеть красивое платье – и пожалуйста, перевоплощение произошло само собой?

– Это благодаря тебе я надела его! А ты взял и оставил меня одну, стоило позвонить какой-то знойной дамочке.

Горький смешок сорвался с его губ.

– Знойная дамочка? Так вот что ты подумала!

– А что еще мне оставалось?

Финн повернулся к Серене, и она едва не задохнулась, увидев его глаза – почти черные от отчаяния и вины, ярости и опустошения.

– Стоп, донжуан. За что это ты сердишься на меня?

Со стуком он поставил стакан на мраморную столешницу, и напиток перелился через край.

– Я разговаривал по телефону по делу. А вот ты очень быстро упала в объятия другого мужчины, не так ли?

Слова его жгли каленым железом, и Серена поморщилась, испытав угрызения совести.

– Ты хоть представляешь, как тяжело было мне? Видеть его руки вокруг твоей талии, смотреть, как он тебя прижимает к себе… Уходить, думая, что тебе с ним будет лучше, чем со мной?

Слова его вырывались, точно пули из пулемета, и каждое попало в цель.