Ключи к чужим жизням - Лариса Теплякова

– Света, должен сказать тебе одну важную вещь, – обратился Ринат.

– Слушаю, – сказала Светлана, потягиваясь и очаровательно зевая. – Извини, устала. Я бы даже вздремнула часок.

Ринат улыбнулся. Даже зевая, она, казалось, занималась с ним сексуальной игрой.

– Вначале выслушай меня, а потом можешь спать, хоть до утра. Я буду только рад этому. Мне предложили работу в нашем посольстве в Чехии. Появилась возможность надолго уехать в Прагу. Дело за тобой. Разводись и выходи за меня. Уедем вместе. Прага – это город-сказка. Мы будем жить в Европе, вдали от этой перестроечной неразберихи и вечной грязи. Не отвечай сразу, обещай мне подумать.

– У меня есть время на раздумья? – заинтересованно спросила Светлана.

– Да, есть, но не так много. Мне нужно быть там в марте. Главное, чтоб ты определилась, а уж я все устрою.

* * *

На этот раз блондинка пробыла у своего любовника меньше обычного. Над подъездом теперь ярко светил фонарь, и я смог разглядеть выражение её лица. На нем читалось счастье и радость жизни. Черт возьми, я тогда искренне позавидовал тому парню, который только что был с ней близок.

Светлана направилась к автобусной остановке. Я не знал, куда она устремилась, но надеялся, что вечером, в условленное время смогу, наконец, вручить ей её агрегат для приготовления кремов и прочей кондитерской канители.

Я успел перекусить, немного отдохнуть и подъехать к дому Светланы в половине девятого вечера. Уже зная её необязательность, я немного нервничал. Когда Светлана своей упругой походкой вошла во двор, я испытал невероятное облегчение.

Я заглушил двигатель и направился к ней. Но все же я был не первый, кто заговорил тогда с ней. Как из-под земли возникла пожилая женщина, которая опередила меня. Я же ругнул себя за непростительную опрометчивость, но предпринять уже ничего не мог. Я лишь вопросительно посмотрел на Светлану. Как мне показалось, она взглядом просила меня обождать. Я остановился на приличествующем расстоянии, но так, чтоб слышать их разговор.

– Добрый вечер, Светлана! Я должна с вами переговорить, – обратилась женщина. В её голосе сквозило тревожное волнение.

– Разве вы не все сказали мне вот тут же совсем недавно? И на этот раз вы без группы поддержки? – язвительно спросила Светлана.

– Тогда все вышло очень глупо и… – женщина судорожно подбирала слова.

– И скандально, – жестко подсказала ей Светлана. – Ну, что, угрожать будете? Или сразу убивать?

– Давайте попробуем спокойно поговорить. Поймите, ведь я мать.

– Так не лучше ли вам разговаривать со своим сыном? – сухо посоветовала Светлана.

– С ним бесполезно разговаривать, – обреченно заявила женщина.

– Вот как? – насмешливо спросила Светлана. – Это почему же?

– Он ослеплен вами. Он безумствует. Он губит себя.

– Мне кажется, что он вполне здоров, успешен и обеспечен.

– Подождите, дайте мне сказать! – взмолилась женщина. – Я поздно родила его. Теперь я уже стара, и я хочу для него простого человеческого счастья. Дом, семья, дети. Неужели не ясно? Ведь у вас все это есть… А мой сынок лишь забава для вас, а ведь ему тридцать пять лет. По сути, он одинок. Одинокие люди с годами приобретают причуды, озлобляются или глупеют. Оставьте его. Сам он не откажется от вас. Ему предложили хорошую работу. Пусть едет. Время его излечит. Дайте ему эту возможность. Это жестоко с вашей стороны – держать его подле себя.

– Время – не лучший лекарь, – неожиданно глубокомысленно ответила Светлана. – Сильные чувства оно не излечивает. Зачастую люди зря уповают на это.

– Я вас прошу, – отчаянно обратилась женщина. – Он на грани безрассудства. Вы, я вижу, вполне практичная женщина, хоть и молодая. Отпустите его душу. Зачем он вам? У вас еще будет много поклонников, и вы найдете, с кем утешиться.

– Я не так безнравственна, как вам кажется, но жизнь научила меня не делать резких поворотов. Дайте срок. Мне нужно все обдумать.

– Что ж, спасибо и на этом, – поблагодарила женщина дрогнувшим голосом и поспешно удалилась.

Мне показалось, что она заплакала. Ещё мне почудилось, что где-то я уже слышал этот голос. Но самое неловкое заключалось в том, что во мне шевельнулась жалость.

– Саша, идем! – подозвала меня Светлана.

Мы безгласно поднялись по лестнице, вошли в её пустую, неосвещенную квартиру.

– Что, все слышал? – Светлана первой нарушила наше патетическое молчание.

– Да, уж извини.

– Значит, понял, о чем речь?

– Ну, в общих чертах.

– Ты не стой столбом, раздевайся! – по-хозяйски скомандовала она. – Побудь со мной немного. Выпить очень хочется, а в одиночестве как-то мне не пьется.

– Я за рулем.

– Да ладно, не строй из себя праведника. Ну, ты так и будешь стоять с миксером в руках? Положи его куда-нибудь. Я потом тебе перезвоню, если что не так. Ах, да, на деньги. Столько хватит?

– Хватит.

– Ну, составишь мне компанию?

– А вдруг твой муж придет? – спросил я, уже располагаясь на диване. Собственно, разместиться мне было больше негде. Комнате была весьма скромно меблирована. Вся обстановка красноречиво говорила о том, что хозяева небогаты, но со вкусом.

– Муж будет не скоро. У него там какое-то заседание или собрание. Потом он иногда репетиторствует по вечерам. А дочь у моей матери осталась, – говоря все это, Светлана уже что-то расставляла на передвижном столике. – А если Олег и придет, так не убьет тебя, не бойся. Он очень воспитанный. И ужасно умный. Вот только не ясно, зачем он на мне женился?

– Ты красивая и…

Светлана проворно присела ко мне на диван. Всего в нескольких дециметрах от себя я мог видеть прямую линию её развернутых плеч, конусообразность её небольшой груди и вбирать носом смешанный запах духов, волос и персиковой кожи прекрасной блондинки. Я мысленно призвал на помощь все свое благоразумие и самообладание.

Блондинка тем временем уже знакомым мне жестом тряхнула головой, потом улыбнулась, приоткрыв губы и показав ровные, белые зубы. Она еще немного приблизила ко мне свое лицо. Глаза её вспыхнули.

– Так что ты там думаешь обо мне? Ну-ну, поведай! – потребовала она.

– Ах, какая женщина, какая женщина, мне б такую! – я попытался лихо отшутиться словами популярной песенки и рассмеялся.

– Слушай, давай выпьем, а потом я тебе кое-что скажу. Мне надо выговориться, понимаешь?

– Ну, давай, наладим психофизический контакт посредством алкоголя, – согласился я, пытаясь держаться с ней в рамках беззаботного приятельского тона.

Она разлила коньяк. Мы пригубили его. Он оказался замечательным. Сей напиток имел вкус амброзии и мягко опускался внутрь, согревая и избавляя от напряжения.