Мой любимый принц - Паола Маршалл

Бристоу жестом указал ему на кресло.

— Чем могу быть полезен, мистер Дилли? Прежде чем вы перейдете к делу, я должен сообщить, что в приюте все благополучно. Те деньги, что вы недавно прислали, положены в банк и будут потрачены на обучение детей. Мы очень вам благодарны.

Коби кивнул.

— Мне в руки попала крупная сумма денег. Очень крупная, больше, чем все мои предыдущие пожертвования. Я хотел бы потратить ее с пользой.

Если Бристоу и был удивлен столь невероятной щедростью, то ничем не выдал своих чувств.

— О какой сумме идет речь, мистер Дилли?

— Около сорока тысяч фунтов.

Это была часть выручки от продажи бриллиантов Хиниджа.

Бристоу побледнел.

— Вы можете выстроить школу на эти деньги, мистер Дилли, если пожелаете.

— Я желаю. Завтра я пришлю к вам своего человека. Вместе вы обсудите подробности. А теперь я хотел бы обратиться к вам с еще одной просьбой.

Он вынул из кармана лист бумаги, который накануне дала ему леди Хинидж.

— Знакомы ли вам эти имена, капитан Бристоу?

Бристоу прочитал фамилии и адреса и пристально взглянул на Коби.

— Откуда это у вас?

— Это не имеет к вам никакого отношения, капитан Бристоу. Скажите то, что знаете. Ваш ответ может решить чью-то судьбу.

— Не сомневаюсь. Эти люди очень опасны. Первый, Мэйсон, известный сутенер, а второй, Линфилд, его охранник. Говорят, что Мэйсон поставляет аристократам мальчиков для постельных утех. У Линфилда на совести убийство… и оно сошло ему с рук. Они оба водили знакомство с мадам Луизой и Хоскинсом, который погиб при пожаре. Лучше с ними не связываться.

— Постараюсь.

Коби встал и взял лист бумаги.

— Спасибо, капитан Бристоу. Вы должны понимать, что какими бы ни были последствия нашего разговора, ни вас, ни Армию спасения они не коснутся. Это я вам обещаю.

— Мне хотелось бы знать только одно, мистер Дилли, — сказал Бристоу. — Откуда взялись эти сорок тысяч?

Коби одарил его очаровательной улыбкой (Дина бы ее сразу узнала).

— Можете называть его неизвестным благотворителем, капитан Бристоу.

— Но это не вы?

— Нет, конечно. Не в этот раз. Я всего лишь… посредник. Простите, но мне пора.

— Я хотел бы выразить свою признательность благотворителю, мистер Дилли. Размер его пожертвования столь велик, что было бы невежливым не поблагодарить его.

— Естественно. — Улыбка Коби стала еще шире. — Можете написать благодарственное письмо и отдать его мне. При случае я сообщу этому человеку, что вы ему очень признательны. Вас это устроит?

— Думаю, да, — с сомнением ответил Бристоу.

— В таком случае благодарю вас за помощь. Кстати, я намереваюсь поучаствовать в рождественском представлении. Я придумал парочку новых фокусов, которые наверняка понравятся детям. Вы сообщите мне точную дату ближе к декабрю?

И он ушел, столь же бесшумно и незаметно, как появился. Капитан Бристоу сидел, уставившись в стену. Если бы он мог убедить себя, что деньги, пожертвованные мистером Дилли, получены честным путем!

— Коби, если можно, я хотела бы навестить Па. Я его целый год не видела. Обычно я ездила к нему каждую осень до начала дождей.

Коби оторвал взгляд от книги. С тех пор, как они вернулись в Лондон, он все время был чем-то занят.

— Конечно, можно, Дина. Есть только одна загвоздка. Ты не будешь возражать, если я не поеду с тобой? Похоже, мне придется остаться в Лондоне. Дела, дела…

— Мне кажется, — сказала Дина, — я обязана поехать. Жаль, конечно, что без тебя.

Дина лгала. На самом деле ей хотелось расстаться с ним, освободиться от его чар, чтобы спокойно подумать о нем и об их браке.

Она написала письмо своему отцу профессору Луису Фабиану, и получила довольно странный ответ. Да, он очень рад и будет ждать ее с нетерпением, жаль только, что ее муж не приедет. Все эти слова казались совершенно естественными, но почему-то в письме ощущалась какая-то недосказанность. Год назад Дина все принимала за чистую монету, но светская жизнь и замужество помогли ей обрести особое чутье.

Коби отвез их на станцию Паддингтон (Дина взяла с собой Гортензию и Пирсон). Интересно, что скажет Па, когда узнает, что у нее не одна служанка, а целых две?

Для нее было заказано купе первого класса. Джилс нес багаж. Дина не могла не вспоминать свои предыдущие поездки, когда она частенько путешествовала одна с единственным старым чемоданом и большим потрепанным саквояжем.

Теперь ее окружала роскошь. Ее чемоданы были обиты прекрасной черной кожей и украшены золотыми инициалами. Пирсон несла шляпные коробки, Гортензия присматривала за личными вещами: сумкой, зонтиком, журналами, шоколадками, корзиной с фруктами, а также букетом фрезий из собственной оранжереи. Купе сразу же наполнилось цветочным ароматом.

— Я буду скучать по тебе, — сказал Коби.

Дина хотела ему поверить. Он был красив как никогда. Их шествие по платформе напоминало королевскую процессию. Большинство прохожих, особенно женщины, провожали их взглядами.

— Я буду скучать по тебе, — откликнулась Дина, а затем, с мучительной застенчивостью, не свойственной ей в последние дни, добавила: — Мне будет плохо без тебя.

— Если бы я мог, я бы поехал с тобой, — сказал Коби, а затем, нарушив все правила этикета, склонился к ней и нежно поцеловал ее в губы. — Счастливого пути.

Дина села у окна, чтобы видеть платформу. Коби взмахнул рукой, и у нее на глазах выступили слезы, но она не могла позволить себе разрыдаться перед Гортензией и Пирсон.

Северный Оксфорд тоже показался ей чужим. Экипаж Па дожидался ее на станции, и старый Симмондс радостно поприветствовал ее, пока грузчики укладывали ее пожитки, а затем подал руку и помог сесть. Миссис Руддл, экономка, вышла ей навстречу, а когда Дина впорхнула в дом, снимая на ходу высокую шляпу с пером, украшенную шелковыми маргаритками и подсолнухами, внутри ее ждал Па, такой же как всегда, добрый и радушный.

Дине хотелось броситься ему на шею как в детстве, но теперь она была замужней женщиной. Поэтому она чмокнула его в щеку, выразила восхищение теплой сентябрьской погодой — короче говоря, вела себя как Виолетта, а не как леди Дина Фревилль.

И все-таки Па изменился — он выглядел каким-то смущенным. Он улыбнулся, взял ее за руку и сказал:

— Я счастлив видеть тебя, Дина. Ты так очаровательна, так не похожа на печальную девочку, какой была раньше. Замужество пошло тебе на пользу.

— Это Коби Грант пошел мне на пользу, — искренне ответила Дина.

Что бы она ни думала о своих взаимоотношениях с мужем, нельзя забывать, что даже не любя ее, он прилагал все усилия, чтобы сделать ее счастливой.