Google для разбитых сердец - Эмма Гарсия

Сейчас утро понедельника, теплое, серое и пасмурное. Моросит мелкий дождь. Я чувствую себя прескверно. В горле першит, глаза болят, нос заложен. Закутавшись в свой синий махровый халат, просматриваю почту. От Роба ничего. Я посылаю сообщение Люси: «Люси, совет прекрасный. Если бы брак втроем стал общепринятым, это решило бы кучу проблем. Вив».

Хотя я больна в хлам, надо готовиться к работе. Я бреду в ванную, подхожу к зеркалу и оттягиваю нижнее веко. Слизистая бледная до жути. Кажется, это признак анемии. Откровенно говоря, удивительно, что я до сих пор не умерла. Я включаю душ и становлюсь под колючие водяные струи. Выдавливаю на ладонь немного фруктового шампуня и намыливаю голову. Считается, что запах этого шампуня действует возбуждающе, но меня начинает тошнить. Я вылезаю из душа, заворачиваюсь в большое полотенце и горблюсь над унитазом. Интересно, с какой стати у меня такое кошмарное похмелье? Вчера мы с Максом всего лишь распили на двоих бутылку красного вина. В десять часов вечера я была трезва как стеклышко. К тому же сразу завалилась спать. Я заматываю мокрые волосы полотенцем и тащусь в кухню поставить чайник. Пока я ломаю голову над тем, что надеть, приходит сообщение от Люси. «Значит, заметано – мудрые советы за мной».

Я завариваю чай и начинаю одеваться. Усилия, которые нужны, чтобы надеть трусы, совершенно меня изнуряют. Меж тем уже восемь пятнадцать. Вне всякого сомнения, я опоздаю. Пожалуй, не стоит вообще идти на работу, решаю я. С чувством глубокого облегчения валюсь на диван с мобильным телефоном в руках.

Выясняется, что в полночь Макс прислал мне эсэмэску. «Ты самая-самая классная». Макс знает, что и когда сказать, этого от него не отнимешь. Поэтому он был и остается моим лучшим другом. Улыбка сползает с моего лица, когда я выбираю свой рабочий номер. К моему удивлению, отвечает Кристи.

– «Барнс и Уорт», отдел подарков. Говорит Кристи. Чем я могу вам помочь?

– Кристи, привет. Это Вив. Ты зачем приперлась на работу в такую рань?

– Привет, Вив. Дело в том, что я решила начать новую жизнь.

Так, значит, Кристи больше не намерена врываться в офис ровно в десять и завтракать на рабочем месте, потому что утром она не успела даже влить в себя чашку чаю.

– Я решила, сейчас самое время сконцентрироваться на карьере! – сообщает она, сопровождая эти слова хихиканьем. По всей видимости, ее амбициозные планы не стоит принимать слишком серьезно.

– Рада за тебя. Послушай, я…

– Скажу тебе честно, после того как я получила это устное предупреждение, я подумала – катись оно все к чертям, – перебивает Кристи. – Уволюсь сама, и пусть радуются! Но на выходных я все хорошенько обдумала и поняла, что это не выход. Кристи, сказала я себе, пора показать всем, чего ты стоишь.

– Отлично. Уверена, у тебя все получится. Послушай, Кристи, ты не могла бы сообщить, что меня сегодня не будет. Я жутко простудилась и, если доберусь до работы, пожалуй, склею ласты. Если кому-то я нужна, пусть звонит по мобильному.

– Хорошо. Только это лишнее.

– Что лишнее?

– Изображать, будто ты охрипла. Вив, если в этой конторе есть человек, перед которым тебе нет надобности притворяться больной, так это я.

– Но я действительно больна!

– Кто бы в этом сомневался.

– К твоему сведению, у меня анемия и, судя по всему, начинается ангина.

На это сообщение Кристи вновь отреагировала сдавленным хихиканьем.

– Хорошо, Вив. Я скажу, что тебя сегодня не будет.

– Слушай, там у меня на столе целая кипа бумаг. Сумеешь в ней разобраться?

– Ну… попытаюсь.

– Ты помнишь, что нужно подготовить сертификаты безопасности на зонтики, маникюрные наборы и африканские бисерные ожерелья?

– И все это сегодня?

– Сейчас утро, так что времени у тебя предостаточно.

– Ладно.

– Позднее я позвоню тебе и узнаю, как идут дела.

– Хорошо, Вив. Надеюсь, что твоя болезнь не затянется.

– Пока, Кристи.

Нажимаю «Отбой». Эта нахальная девчонка успела меня утомить.

Я откидываюсь на подушку и натягиваю на глаза затемняющую маску. Если бы мне удалось проспать несколько часов, наверняка стало бы лучше. Но как только я концентрируюсь на дыхании, пытаясь дышать как можно медленнее, мой мозг затевает знакомую пытку. Все мои мысли о Робе, и с этим ничего нельзя поделать. К тому же сквозь маску проникает свет, а на улице шумят машины. Я встаю, одеваюсь и выбегаю на улицу. Надо успеть на ближайший поезд до Кента.

Оказаться на широких тротуарах этого маленького зеленого городка – все равно что совершить путешествие в прошлое. Поворачивая на улицу, на которой живет бабушка, я возвращаюсь в детство. Дом стоит в самом конце глухого и тихого переулка. Краска на стенах сильно облупилась, и вообще вид у дома не слишком презентабельный. Тем не менее он кажется мне приветливым и гостеприимным. В переулке какой-то парень учит маленькую девочку кататься на двухколесном велосипеде. Оба с любопытством смотрят на меня. Я вспоминаю, как дедушка учил меня кататься, велосипед точно так же вихлялся из стороны в сторону, а дед держал его за седло. С тех пор прошло тридцать лет. Гравий дорожки хрустит у меня под ногами. Звоню в колокольчик, пытаюсь заглянуть в дом сквозь застекленное оконце в дверях и снова звоню. Если окажется, что бабушки нет дома, я этого не вынесу. Наверное, надо было предупредить ее о своем приезде. Жаль, подобная мысль как-то не пришла мне в голову. Под палящим солнцем мое хлопковое платье начинает липнуть к телу. Может быть, бабушка в саду, догадываюсь я. Переступая через упавшие яблоки, я подхожу к калитке, но в саду никого нет. Я снова звоню в колокольчик, долго и упорно, при этом почти уверенная в том, что дом пуст. На этот раз до меня доносятся шаги, и за дверями угадывается знакомый силуэт. Возясь с замком, бабушка приговаривает:

– Подождите, прошу вас! Подождите немного!