Морская амазонка - Вадим Селин

— Так что ты решила? — Марат нежно коснулся моего плеча.

— Пляж, — вдруг сказала я.

— Какой пляж? Ты хочешь искупаться?

— Нет, — покачала я головой. — Другое. Идем, я кое-что тебе покажу.

У меня возникло страстное желание открыть Марату тайну, показать ему мой собственный пляж. Я поняла, что подсознательно берегла пляж для него, поэтому никому о нем и не говорила. Этот пляж — для двоих. Для меня и Марата. Только раньше я об этом не знала. Но догадывалась. Не зря же я после рабочего дня приходила на свой (или наш?) пляж и вспоминала катамаранщика.

Лучшее время для открытия тайны и подобрать трудно. Сейчас это будет в самый раз.

— Ты вроде бы говорил, что умеешь играть на гитаре? — поинтересовалась я.

— Умею, — кивнул Марат, совершенно не понимая моих намерений. — Я и играю, и пою.

— Отлично! Тогда сейчас иди за гитарой, — распорядилась я. — Встречаемся через двадцать минут возле пальмы.

— Но зачем? — недоуменно спросил Марат.

— Увидишь, — загадочно ответила я.

Не став задавать лишних вопросов, озадаченный Марат ушел.

— И плавки надень! — крикнула я ему вслед, и чуть тише, сама себе сказала: — Прежде чем дойти до моего пляжа, придется немножко искупаться…

Отправив Марата за гитарой и переодеваться, я сама помчалась домой, чтобы тоже сменить одежду — с прогулочной на купальную. А еще надо позвонить Фулате и все ей рассказать. Или не надо? Да, лучше не надо. Мало ли, вдруг я сглажу наши отношения с Маратом. А я этого очень не хочу. Тьфу-тьфу-тьфу.

Вскоре мы встретились вновь возле высокой пальмы. Надо сказать, она была традиционным местом встречи друзей и влюбленных парочек. Обычно в крупных городах такими местами являются памятники, но у нас нет ни одного памятника, зато есть пальма для встреч.

Вместо спортивного костюма Марат явился одетым в короткие светло-зеленые шорты и легкую майку. За его спиной висела гитара в черном чехле.

— Полина, я ничего не понимаю, — признался он, подходя ко мне.

— Скоро все поймешь, — пообещала я.

Мы миновали городской пляж, затем зашли в небольшую рощицу, пройдя через нее, вышли на еще один пляж, который граничил со скалами. Людей здесь не было. Это место даже днем не пользовалось популярностью из-за своей удаленности и дикости. Люди лучше будут лежать впритирку на центральном пляже, чем пойдут через рощу, заросшую ежевикой.

Я забыла дома фонарик, и светилом нам служила луна. Хорошо, что к вечеру распогодилось, и на небе не было ни облачка. Только звезды и луна.

— Смотри, какое море красивое, — завороженно прошептал Марат.

Море действительно было необычным — вроде бы по-настоящему черным (а не только по названию), и с красивой широкой лунной дорожкой, пролегающей по воде.

— Мне кажется, что если стать на нее и пойти, то не утонешь, — проговорил парень.

— На кого? — не поняла я.

— На лунную дорожку.

«Он что, подслушал мои мысли или мы думаем об одном и том же?!»

Где-то вдалеке слышались радостные крики любителей ночного купания с «цивилизованного» пляжа.

— Нам туда, — указала я на скалы.

— Куда?

— За скалы.

— Зачем? — изумился Марат. — Куда ты меня привела? Я думал, ты хотела мне море показать…

— Пошли. Прямо в воду.

Проход через скалы был заодно и своеобразным испытанием. Интересно, готов ли ради меня Марат идти по скользким валунам?

— Как скажешь… — покорно согласился парень и пошел следом за мной.

— Становись туда, куда становлюсь я. Здесь каждый сантиметр я знаю наизусть.

Катамаранщик покорно шел за мной.

На этот пляж я всегда ходила одна, и теперь странно было ощущать позади себя кого-то, идущего след в след.

Перед нами возвышалась крутая скала, выглядевшая ночью как великан. Она была темнее неба. Но взбираться на нее не надо — лишь обогнуть справа. Что мы с Маратом и делали.

Вдруг он рассмеялся.

— Представляешь, Полина, у меня еще утром и в мыслях не было, что я, во-первых, буду с тобой гулять, а во-вторых, лезть по каким-то скользким камням с гитарой за спиной неизвестно куда! По-моему, я сошел с ума!

Мне тоже стало смешно.

— Вдруг что, используем твою гитару как лодку! И в качестве веера, как канатоходцы в цирке.

— Я весь мокрый! — радостно воскликнул Марат. — Гитара тоже промокла. Но я счастливый! Я чувствую себя как… котенок, которому дали поиграть с клубком.

— Что ты имеешь в виду? — Я без предупреждения остановилась, и Марат по инерции врезался в мою спину. — С каким еще клубком… поиграть?

— Я пошутил, — как-то смущенно сказал Марат. — Ну, у меня в душе такой же восторг, как у котенка, которому дали клубок и не ругают за то, что он все нитки спутал.

— А-а, — протянула я. — Допустим.

Не знаю, почему, но это сравнение с котенком, играющимся с клубком, покоробило меня.

Так, дурачась, обливаясь водой, скользя на камнях и хватаясь друг за друга, чтобы не упасть, мы и пробрались через скользкие, довольно опасные валуны. Марат выдержал испытание!

— Куда ты меня привела? — спросил он, когда мы оказались на темном пляже.

— Это мой пляж.

— Твой?!

— Да. Я его нашла. Но если он и тебе понравится, то он будет не моим, а нашим, — сказала я и сразу предупредила: — Только о нем никто не должен знать! Это будет нашей тайной. Согласен?

— Согласен, — шепотом произнес Марат, как будто я и вправду доверила ему великую тайну.

Всю прелесть пляжа до конца он еще не осознал, в этом я уверена. Было темно — он не мог рассмотреть песок, деревья, родник. Но это не беда, потому что скоро будет светло.

— Клади свою гитару. Сейчас будем костер разводить.

— Костер? — удивился Марат.

— Да, а что?

— Я обожаю костры! Раньше с друзьями всегда костры по вечерам разводили и картошку пекли в золе.

— Так это же здорово! Мне тоже нравятся костры. И этот пляж я уже люблю.

Я взяла под пальмами дрова, которые специально здесь хранила для костров. Там же лежала зажигалка и… картошка в пакете.

Я сбросила с себя сланцы, Марат последовал моему примеру. Мы стали ходить босиком по теплому песку.

А когда развели костер, Марат совершенно иначе воспринял пляж. Он рассматривал его с таким восхищенным выражением лица, которое трудно было себе представить. А когда я ему сообщила, что здесь есть и картошка, он пришел в полный восторг. В эти минуты я не узнавала его и была приятно поражена. Из парня, который, ни с кем не разговаривая, весь день отрешенно лежит под зонтом или возится с катамаранами, он превратился в веселого восторженного мальчишку. Он исследовал все уголки пляжа, не переставая им восхищаться.