Развод отменяется - Хайди Райс

Ему не хотелось оставлять Ксанти одну надолго. Она всегда была прирожденным моряком, и Дэн в самом деле почувствовал в ней жесткость и выносливость, которой не было раньше. Но все равно на его лодке она находилась под его ответственностью, и он не хотел испортить все еще раз.

Он поморщился, когда его охватило чувство стыда. Он уже подверг ее риску, направив лодку прямо в шторм, потому что был слишком занят мыслями о ее жарком теле и пытался расшифровать все противоречивые эмоции, которые она пробуждала в нем. А надо было следить за прогнозом погоды, за облаками и резкой сменой давления воздуха.

Им повезло, потому что все могло оказаться намного хуже.

Дэн испытывал страшную усталость. Ему нужно было поспать добрых полчаса, чтобы сменить ее у штурвала. Он обработал свою рану и упал на кровать.

Его глаза закрылись, а мозг отключился в ту же секунду, когда его голова коснулась подушки.

Он проснулся, как от толчка, и увидел, что каюта погрузилась во тьму. Лодку больше не качало. В памяти Дэна пронеслись события последних дней.

Ксанти.

Он резко сел на кровати и поморщился от боли. Потрогав рану на лбу, Дэн громко выругался. Как долго он спал? Он забыл завести будильник до того, как провалиться в забытье. И тут Дэн заметил одеяло, которым был накрыт и которого не было, когда он ложился спать.

Неужели Ксанти все еще на палубе? Делает работу за него?

Не обращая внимания на тупую боль в голове, Дэн натянул какие-то шорты и легкий свитер. Проходя через главную каюту, он заметил, что беспорядок, оставленный после шторма, убран, а лужа на полу вытерта. Его мокрая одежда висела на поручнях, ломкая от соли, но почти сухая.

Ночной бриз приподнял волоски на его руках, когда он поднялся на палубу. Место у штурвала пустовало, лодка была переведена в режим автоматического управления, а штормовые паруса свернуты.

Ксанти лежала, свернувшись калачиком, в кабине пилота, в отключке, ее спасательный жилет по-прежнему был прикреплен к страховочному тросу, а ее рука крепко сжимала будильник.

Сердце Дэна забилось так сильно, что заболели ушибленные ребра.

Он посмотрел на море, где на горизонте виднелся огненный рассвет над Карибским бассейном, и постарался унять эмоции, от которых заныло в груди.

Ксанти провела их через остатки шторма, а потом продолжала дежурить у штурвала, пока спал Дэн. Как мог человек, с виду такой хрупкий, быть таким сильным изнутри? И что, черт подери, делать Дэну со всеми этими чувствами, от которых у него подкашивались ноги. Разве он не избавился от них еще десять лет назад?

Глубокая страсть и собственнический инстинкт.

Давным-давно Дэн убедил себя, что Ксанти никогда по-настоящему не принадлежала ему. Что его чувства к ней были всего лишь глупой мечтой, питаемой эндорфинами, безрассудством и отчаянием. И Дэн больше не хотел быть тем жаждущим пареньком. Тогда почему то, что происходило с ним, казалось большим, чем простое желание забыться глубоко в ней?

Дэн опустился рядом с ней на колени, по-прежнему чувствуя сильную усталость. А еще он был более чем возбужден после трех дней, проведенных наедине с женщиной, перед которой он никогда не мог устоять.

Он прижал ладонь к ее щеке, убирая с нее мокрые пряди волос. Ксанти зашевелилась, и сердце Дэна снова пустилось вскачь.

– М-м-м?.. – Она приоткрыла сонные глаза. – Дэн? – пробормотала Ксанти, облизав пересохшие губы.

Кровь потоком устремилась в его пах, и Дэн не стал возражать. Секс всегда был самой легкой частью уравнения.

– Эй, соня, – позвал он, с восхищением глядя на Ксанти. Что неудивительно, потому что она проделала отличную работу. Дэн отстегнул страховочный трос Ксанти и поднял ее на руки. – Я отнесу тебя вниз. Теперь я сам смогу встать у штурвала. – Что ему следовало сделать еще около двенадцати часов назад.

Ксанти была слишком ослабленной, чтобы протестовать, и он отнес ее вниз и направился в свою каюту.

Ему хотелось, чтобы она находилась в его кровати, пока он будет управлять лодкой. Но Дэн решил не прикасаться к ней до конца плавания. Даже если такое воздержание убьет его.

А потом он подпишет ее бумаги.

И отпустит ее.

До того, как ситуация еще больше выйдет из-под его контроля.

Посадив Ксанти на кровать, Дэн принялся расстегивать ее спасательный жилет. Она не протестовала, послушная, как ребенок, когда он снял его и бросил на пол. Футболка Ксанти была мокрой насквозь, а из-под прилипшей к телу ткани торчали тугие соски.

Дэн стиснул челюсти, не обращая внимания на мучительную пульсацию внизу живота. Желание согреть эти холодные комочки своим языком было почти что ошеломляющим.

– Как твоя голова? – сонно пробормотала Ксанти.

Он посмотрел на нее и встретил ее взгляд, рассеянный и потемневший от возбуждения.

– В порядке, – натянуто ответил Дэн.

Ей нужно было снять эту мокрую одежду и принять горячий душ. Но если он займется этим, то вряд ли сможет сохранить благоразумие и не воспользоваться ее слабостью.

Дэн достал из кармана будильник.

– Мне нужно возвращаться на вахту, – сказал он в надежде, что Ксанти не заметит его выпирающие внизу живота шорты. И не узнает о его внутренней борьбе, о том, что ему хотелось заключить ее в свои объятия и снова овладеть ею…

Потому что тогда он точно не сможет отпустить ее.

Глаза Ксанти слипались, а ее мозг дрейфовал на волне усталости.

В сумерках Дэн выглядел просто восхитительно, он представлял собой воплощение всех эротических сновидений, которые преследовали ее слишком много ночей. Сильный и несгибаемый… Ксанти приходила в восторг от широких мускулистых плеч Дэна, от его идеально загорелой кожи, а темная страсть, пылавшая в этих голубых глазах, превращала ее соски в два мучительно ноющих комочка.

Она поежилась от охватившего ее возбуждения.

Дэн тихо выругался, а потом склонился над Ксанти и стянул с нее мокрую футболку, за которой последовали шорты и нижнее белье. Руки Ксанти казались ватными, а ее кожу покалывало, когда Дэн с нежностью проводил по ней своими мозолистыми пальцами.

– Рыжая, ты замерзла… Дай-ка я тебя согрею.

Он поднял ее на руки, словно перышко. Только Ксанти не было холодно. Она испытывала настоящее блаженство, а в ее теле зажигалась страсть, пока она стояла на своих трясущихся ногах, а струйки горячей воды стекали по ее плечам. А потом Дэн укутал Ксанти пушистым полотенцем.

Оказавшись снова в кровати, она посмотрела на его лицо, напряженное от желания, которое обжигало ее саму.

Ксанти приподнялась на локтях и провела пальцем по его груди, опускаясь вниз к животу, и его дыхание стало прерывистым. Ее захлестнули эмоции, когда она погладила выпирающий гребень в его брюках, который тут же начал наливаться тяжестью от прикосновения кончиков ее пальцев.