Моей любви хватит на двоих - Мелани Милберн

Драко аккуратно убрал с ее лица мелкие волоски.

— Прости, я должен быть аккуратнее.

Алегра потупила взгляд.

— Наверное, дело во мне. Это я дожила до такого возраста без достойного опыта сексуальной жизни.

Драко приподнял ее за подбородок и заглянул прямо в глаза.

— Поверь, у меня много знакомых женщин и коллег, которые, так же как ты, посвятили себя карьере. Я знаю, как сложно совмещать работу и отношения.

— Да, мне пришлось усиленно бороться, чтобы стать той, кем я сейчас являюсь. Несмотря на все старания, у меня все еще нет партнера по бизнесу.

— Значит, ты хочешь партнерство?

Алегра годами мечтала об этом. Хотела быть признанной, равной, особенно среди более уважаемых и старших коллег. Однако в последнее время ее ощущения от работы изменились. Она уже не чувствовала такого удовлетворения, как раньше.

— Не знаю, может быть, мне стоит сменить фирму или еще что-нибудь. Такое впечатление, будто я подошла к некому карьерному рубежу, — призналась она.

— Ты имеешь в виду «стеклянный потолок»? — уточнил Драко.

— Это и еще кое-что.

Этим «кое-что» оказалось навязчивое ощущение, что она упускает нечто очень важное в своей жизни. Что-то намного важнее, чем партнерство в фирме.

Драко взял ее руку и прижал к груди.

— Ты никогда не думала начать свое дело в Греции? Могла бы помогать женщинам, таким как Иона.

Ей так хотелось быть независимой, не полагаться на отца, потому она отвергала даже мысль об этом. Хотя и видела перспективы развития в Греции и могла бы получать удовольствие от своей работы.

— Я все еще пытаюсь понять, как буду совмещать работу в Лондоне и нашу жизнь здесь.

— Я не тороплю. Ты не должна подстраиваться под меня и мои потребности. У меня свои дела в Лондоне.

— Стоит ли открывать бизнес здесь, если через пару лет придется его закрыть, когда у нашего брака истечет срок годности?

— А если ты захочешь детей?

— Полегче, дорогой. — Алегра, спрыгнув с кровати, отошла к окну, чтобы между ними была дистанция. — Когда это мы успели перейти с темы работы на детей? Ты ведь знаешь, как я к этому отношусь.

Говоря это, она чувствовала совершенно противоположное. Она хочет детей. С ним. От него.

Как много времени потребовалось, чтобы понять, что тягучее, вязкое чувство недовольства работой из-за того, что она хочет ребенка. Алегра никогда не видела себя в роли матери, но с тех пор, как они с Драко поженились, не могла выкинуть эту мысль из головы. Однако гордость не позволяла открыто признаться в этом. Как она вообще может заикаться о детях, когда Драко женился на ней не по любви? Ребенок — это благословение, а не часть дела.

Драко встал с постели, надел халат, такой же, как у Алегры, и туго завязал его на поясе.

— Да в чем дело? Я не настаиваю, чтобы у нас были совместные дети. Просто выношу этот вопрос на обсуждение. Вот и все. В этом нет ничего страшного.

— Зачем вообще это обсуждать? — Алегра обиженно посмотрела на него. — Мы будем женаты не вечно, и это не было частью договора.

Она увидела, как заиграли желваки на его лице.

— Забудь.

— Нет уж, давай поговорим, — настаивала она, — эта мысль не дает тебе покоя. Я думала, ты шутишь, когда ты первый раз обмолвился о детях. Большинство греков хотят мальчиков-наследников, особенно такие состоятельные, как ты.

Он глубоко вздохнул и выдохнул, будто стараясь охладить эмоции.

— Тогда я шутил, но сейчас подумал, может…

Алегра не была уверена, что хочет продолжать этот разговор. Ей и так все ясно.

— Мужчинам с этим проще. Вам не нужно прерывать карьеру, чтобы заботиться о малыше. Вы не жертвуете своим телом, девять месяцев вынашивая ребенка и дальше для грудного вскармливания. Вы не тратите годы на то, чтобы прийти в форму после родов. Вы хотите только удовольствия от процесса, а не тяжелую работу после.

Она произносила то, во что уже сама не верила. Что-то в ней изменилось. Однако она должна была ему это высказать, чтобы дать понять, что не пойдет ради него на все.

Он не любит ее, а она его. Она подменила любовь хорошим сексом, как, впрочем, и многие клиентки, обращающиеся к ней за юридической помощью. Парочка великолепных оргазмов, и вот, пожалуйста, она уже влюбилась. Просто смешно! Во всем виноват окситоцин. Это не любовь, а гормональный всплеск. Между ними страсть, если хотите, похоть, но никак не любовь.

— Я осознаю, что значит для женщины завести ребенка и как тяжело растить его. С мужем или без, ты можешь нанять помощницу, и твоя карьера не пострадает.

— Ты имеешь в виду няню? — уточнила Алегра.

Она слишком хорошо знала, каково это — расти с няней. Сначала та будет притворяться, что любит тебя, потом начнет крутить интрижки с хозяином дома, а как только все откроется, пропадает и на ее место явится другая не менее милая особа. И все повторится. Эти няни сначала дают тебе ощущение полной защищенности, чтобы потом выбить землю у тебя из-под ног.

— Я никогда не позволю чужой женщине присматривать за моим ребенком.

Алегра, отвернувшись, принялась складывать постельное белье. Движения были резкими, порывистыми, но ей нужно было чем-то занять руки. Она чувствовала, что он наблюдает за ней, и старалась сгладить свои движения, чтобы язык тела не выдавал эмоций. Получалось неважно.

Внезапно она почувствовала, что Драко подошел к ней сзади. Приобнял ее за плечи, развернул лицом к себе и посмотрел с заботой и участием. Он не обсуждал ее, нет. И тут сердце Алегры растаяло.

— Это больная тема для тебя, так? Мы не будем больше об этом говорить, хорошо? Я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Давай проведем эту неделю как самые счастливые молодожены на земле.

Алегре слишком нравилось с ним. Да и как можно устоять против такого обаяния? Она тяжело вздохнула.

— Я ненавидела нянь. Не успев привыкнуть к одной, приходилось привыкать к другой, потому что предыдущая тут же уходила из-за того, что ее отношениям с моим отцом наступал конец. И да, тут же появлялась другая вертихвостка. У отца было три или четыре такие няни. Наверное, поэтому моя мать не протестовала, чтобы меня рано отправили в школу-пансион. Она думала, что отец перестанет ей изменять.

— Тебе было тяжело в школе?

— Учеба там не сахар. Казалось, будто я лишняя. Будучи наполовину гречанкой с жутким акцентом, по сравнению с другими девочками из высшего английского общества с идеальной речью я слыла гадким утенком. Я очень старалась избавиться от акцента и вписаться в их общество. На каникулы приезжала домой и испытывала шок. Просто мать не любила, когда я была дома.

Драко нахмурился.