Огонь в твоем сердце - Барбара Доусон Смит

— Не стоит так волноваться, — сказал он вежливым поддразнивающим тоном. — Это твой шанс проявить себя. Чтобы общество тебя приняло.

Мурашки побежали по коже из-за прикосновения листьев, Вивьен отодвинула руку Майкла.

— Я не хочу, чтобы меня принимали, — не раздумывая произнесла она, — как не хочу выбирать себе мужа.

— Мужа?

— У Розочек какая-то навязчивая идея выдать меня замуж.

На мгновение Майкл замолчал, а когда начал говорить, его голос стал низким и глухим.

— Это они тебе сказали?

— Да. — На секунду волнение охватило Вивьен. — Дьявол! Почему же они никак не могут понять, что женщина может быть вполне счастлива и без мужчины?

Он усмехнулся, играя веточкой папоротника, медленными движениями водя ею по руке.

— Есть много причин, зачем женщинам нужны мужчины. Для денег, для детей, для компании, — его голос понизился, — а для тех женщин, кто познал ласки искусного любовника, самой важной причиной является… наслаждение.

Вивьен насторожилась. Его мужской запах пробивался сквозь холодную темноту. Верхняя часть фигуры Майкла была погружена в тень, серебряный свет луны освещал лишь ногу, все еще стоящую на скамье, да так близко, что Вивьен стоило только протянуть руку, чтобы дотронуться до него.

Она спрятала руки в колени.

— Ты поступаешь совсем не по-джентльменски, подобным образом отзываясь о женщинах.

— Прошу прощения. — Убрав ногу со скамьи, Майкл довольно небрежно поклонился, размахивая веточкой папоротник как точно шляпой с пером. — Возможно, я выпил слишком много вина за ужином.

Вивьен сомневалась в искренности его раскаяния и задумалась: что же леди следует сказать сейчас?

— Извинения приняты. Наверняка ты захочешь покинуть эти места до приема.

— Это от многого зависит. Ты хочешь, чтобы я остался?

Она хотела, чтобы он ушел, и не была бы против того, чтобы ее план осуществился и он, как пес, стал преклоняться перед ней.

— Конечно, — произнесла она, пытаясь добиться теплоты в своем голосе. — Леди Стокфорд будет чрезвычайно счастлива, если ты продлишь свой визит, — А ты, Вивьен? Ты будешь счастлива, если я останусь?

Любой самый простой вопрос звучал в его устах томно и вкрадчиво. Взволновавшись, Вивьен тщательно подбирала слова:

— Сегодня мне очень понравилось с тобой разговаривать.

Это неплохая практика для предстоящей встречи с обществом.

Он слегка усмехнулся:

— Неплохой ответ и вполне подходит для настоящей леди.

Возможно, через какое-то время ты будешь отвечать мне попроще.

— Не представляю себе, как еще проще можно говорить.

— А я представляю. — Он снова прикоснулся к ней веточкой папоротника, на этот раз слегка проведя по ее обнаженной руке. Она вздрогнула от нежного прикосновения, и он добавил:

— Мне бы хотелось, чтобы ты не осторожничала так со мной.

Вивьен не могла сдержать ироничной улыбки:

— У меня есть причины осторожничать. Я слышала, ты неисправимый хулиган.

Майкл засмеялся:

— Сплетни иногда скрывают правду. Ты должна судить сама.

Вивьен решила не упускать возможности поддержать его ощущение своей важности. Мужчины любят говорить о себе.

— Тогда ты должен рассказать о себе больше.

— Что бы ты хотела узнать? — спросил он.

Заинтригованная его таинственностью, Вивьен не могла сосредоточиться на одном вопросе, из тех, что с неимоверной скоростью замелькали в ее голове. Она остановилась на самом важном:

— Мне бы хотелось знать, почему ты держишь дочь вдали от леди Стокфорд?

Майкл не двинулся, хотя было заметно, как напрягся каждый его мускул.

— Я не буду обсуждать Эми. Найди какую-нибудь другую тему.

Что-то странное и непонятное происходило с его маленькой дочерью.

— Она искалечена? Поэтому ты ее прячешь?

— Нет! У нее все превосходно. — Было ощущение, что Майкл говорит сквозь зубы.

— Тогда привези ее сюда, — продолжала Вивьен, — леди будет намного легче. Она беспокоится о тебе и своей правнучке.

— Бабушке придется смириться с обстоятельствами. Я никому не должен давать каких-либо объяснений.

— Черт! Ты должен уважать ее старость. И кроме всего прочего, за то, что она заботилась о тебе и братьях, когда твои собственные родители тебя забросили.

Майкл глубоко вздохнул:

— Насколько я понимаю, Розочки постарались нарассказывать тебе сказок? Есть одно правило, которое тебе следует добавить ко всем прочим, которым тебя научили: мужчины очень не любят быть объектом женских сплетен.

— Но и джентльмены тоже не должны говорить о женщинах.

— Ты что, часто была в кругу джентльменов, чтобы знать, о чем они говорят?

— Конечно, нет. Но я знаю, я выросла в таборе.

— Да, среди цыган. — Майкл придвинулся немного ближе, вновь касаясь веточкой папоротника ее щеки, отчего Вивьен слегка вздрогнула. — Мне крайне интересно узнать о твоей жизни до того, как ты пришла сюда. Был ли какой-нибудь мужчина, который интересовал тебя?

Вивьен отклонилась.

— Почему тебя это интересует?

— Потому что ты интересуешь меня, Вивьен. Я хочу знать о тебе все. — Он снизил голос до ласкового шепота. — Да, я хочу знать все.

Сердце Вивьен забилось чаще, но она тут же вспомнила, что собиралась изо всех сил не поддаваться соблазну.

— Ты не отвечаешь на мой вопрос, с чего же я буду отвечать на твои?

— Потому что, если ты ожидаешь от меня искренности, то для начала сама должна показать мне пример.

— Ото! Мужчина вроде тебя не знает ничего об искренности.

— Просто отвечай.

— Ну хорошо, — начала она, решив высказать всю правду в надежде вызвать у Майкла ревность. — Я должна была выйти замуж за мужчину по имени Януш.

Сквозь темноту Майкл пристально уставился на нее:

— Ты была с ним в постели?

Вивьен сжала губы. Свинья! Несколько секунд хватило, чтобы успокоить вспыхнувшую ярость.

— В таборе считается неприличным, если мужчина касается даже края платья женщины, следуя за ней.

— Ты ходишь вокруг да около. Это совсем не ответ.

Майкл все равно не верил тому, что она говорила, так что не стоило и спорить о ее невинности.

— У вас свои секреты, милорд, и, мне кажется, я имею право на свои.

Он надолго замолчал, в наступившей тишине слышался лишь плеск воды, льющейся где-то в оранжерее. Вдруг Майкл спросил: