Мужчина в окне напротив - Олег Рой

Так продолжалось до самой осени 1998 года. А потом случился дефолт, и рекламное агентство «Гамаюн» обанкротилось. Сергей Алексеевич с семьей уехал из Москвы, а Ира вновь начала подыскивать себе работы и периодически их менять.

Когда Ирине исполнилось двадцать пять лет, Александра Петровна настояла на размене квартиры.

– Ты уже взрослая, вот-вот замуж выйдешь, – заявила она. – А я не собираюсь превращаться в злобную тещу и мешать жить молодой семье. Пусть твой жених видит, что у тебя отдельная жилплощадь.

– Да нет у меня никакого жениха, мама! – возражала Ира. Перспектива каждый вечер возвращаться в темную квартиру с немытыми полами и пустым холодильником ее скорее пугала, нежели соблазняла.

– Ничего, нет – так скоро появится! – оптимистично заверила Александра.

Новое Ирино жилье оказалось действительно прекрасно, у него имелся только один недостаток – соседка снизу. Та, видимо, страдала каким-то психическим расстройством, потому что ей все время мерещилась в квартире над головой то громкая музыка, то танцы, то топот и беготня, хотя у Иры не происходило ничего похожего. Самой любимой галлюцинацией Зинаиды Геннадиевны был потоп – ей постоянно чудилось, что соседи сверху ее заливают. Первое время Иринка, жалевшая одинокую и по-своему несчастную женщину, озадачивалась, проверяла у себя трубы, не течет ли где, бегала вниз смотреть на потолок и каждый раз вызывала из ЖЭКа сантехника. Но трубы оказывались сухими, на потолке нижней квартиры тоже не обнаруживалось никаких мокрых пятен, сантехник, пожав плечами: «Да в порядке у вас все, хозяйка!» – уходил ни с чем, и вскоре Ира научилась просто не обращать на странные жалобы внимания. Тем более что в остальном жизнь в новой квартире складывалась совсем неплохо.

Жить одной Ире неожиданно понравилось. Обычно Алла и другие подружки жаловались, что мамы постоянно донимают их вопросами: где была, с кем и почему поздно вернулась. У Иры все получалось прямо наоборот. Мама понять не могла, почему дочь все время сидит дома. Сходила бы куда-нибудь – в кино, в театр, в кафе или просто погулять… Сама она никогда не упускала такой возможности. А Ирина чем старше становилась, тем больше делалась домоседкой. Конечно, кино и театр – это хорошо. Но в театрах последнее время такое вытворяют, что просто жаль денег на билет. А кино… Когда есть видак, кино можно и дома посмотреть, удобно сидя на диване.

Сначала Ира обустраивалась, обживалась. Сделала в одной из комнат, той, что поменьше, спальню, другую назначила гостиной. И сидела там все вечера напролет с книгой или перед телевизором, где показывали какой-нибудь старый советский фильм или новую американскую мелодраму. Чуть позже, когда стала хорошо зарабатывать, приобрела компьютер, практически заменивший ей целый мир – тут тебе и информация, и общение, и замечательные игры. Что еще человеку надо? Сидение дома вошло в привычку.

В первом году нового тысячелетия Ира в очередной раз искала по Интернету работу и наткнулась на объявление: «радиостанции «Маяк» требуются сотрудники с опытом работы». Позвонила и, услышав вопрос: «На радио когда-нибудь работали?», неожиданно для себя самой бойко ответила: «Я работала на телевидении», что, учитывая рекламное агентство «Гамаюн», было почти правдой. В трубке помолчали, а потом милостиво разрешили: «Ладно, приезжайте».

Заместитель главного редактора Ривкин объяснил, что политика их радиостанции не совсем обычна, в отличие от других каналов, ставка делается не на популярную современную музыку, изредка перемежающуюся последними новостями, а именно на лирику.

– Наша аудитория – это люди старше тридцати, как правило, интеллигентные, которые в это непростое время страдают от острого духовного голода, – пояснял он. – Им хочется слушать не бессмысленную попсу, эту жвачку для ушей, а что-то для души. В первую очередь, конечно, хорошую музыку: несложную классику, арии из опер, романсы, добрые старые песни, музыку из кинофильмов. Но мы не собираемся ограничиваться одной лишь музыкой двадцать четыре часа в сутки! Нужны передачи, увлекательные и познавательные, мы сейчас как раз работаем над несколькими проектами. И мне почему-то кажется, что вам это будет интересно. Я не ошибся?

– Нисколько! – заверила Ира.

– Ну что, бум работать? – Его глаза под густыми седыми бровями улыбались ей.

– Бум! – радостно согласилась Ирина.

Она стала редактором в музыкальной редакции и с удовольствием готовила тексты передач об истории оперетты и романса, о знаменитых исполнителях и композиторах. «Маяк» нравился слушателям, популярность его росла. Из писем и звонков слушателей в студию Ира с удивлением узнавала, сколько людей, оказывается, до сих пор слушают радио! Как она ошибалась, наивно полагая, что в век высоких технологий его уже окончательно вытеснили телевидение и Интернет. Ничего подобного! Их передачи звучали в поездах и на теплоходах, на фабриках и в парикмахерских, в магазинах и прачечных, в больницах и на даче, за рулем общественного и личного транспорта, в тайге и в пустыне. Среди слушателей «Маяка» были школьники, домохозяйки, водители-дальнобойщики, военные, милиционеры, врачи, продавцы и бог знает кто еще, вплоть до полярников и даже, как поговаривали, космонавтов. И всем этим людям в разных уголках великой страны нравилась их работа. Разве можно не гордиться этим?

Однажды, это случилось около двух лет назад, Ира, как обычно, развлекала сотрудниц рассказами о своих мнимых приключениях, как вдруг увидела, что в дверях стоит, опираясь на свою тяжелую палку, ФБР и внимательно ее слушает. Ирина смутилась и замолчала. Ей вдруг стало стыдно. Зам главного очень умен, он, конечно, сразу догадался, что она все выдумывает…

– Ирина, потом зайди ко мне, пожалуйста, – сказал он, дождавшись паузы, и удалился.

Чувствуя себя крайне неловко, Ира постучалась в его кабинет. ФБР указал ей на стул:

– Садись, Ирочка. Знаешь, зачем я тебя позвал? Уважь старика, расскажи мне что-нибудь, какую-нибудь свою историю.

– Федор Борисович, я не… – Она покраснела и от стыда готова была провалиться сквозь землю.

Тяжелая рука ФБР похлопала ее по плечу.

– Деточка, мне сейчас совершенно неважно, что ты будешь рассказывать. Мне важно, как ты это делаешь. Я давно за тобой наблюдаю – у тебя красивая правильная речь, ты много знаешь и очень интересно рассказываешь. Как ты думаешь, почему бы нам не начать новый проект и не сделать тебя ведущей?

– Ведущей? – Ира одновременно и удивилась, и обрадовалась, и испугалась. – Но я могу не справиться, я не умею…

– Научишься, – улыбнулся ФБР. – Ты ведь знаешь мою любимую пословицу: «Не бойтесь делать то, что не умеете. Ноев ковчег был сделан любителем, а «Титаник» строили профессионалы».

– А о чем вы хотите делать эту передачу?

– О том, о чем мечтает каждая женщина.

– О любви?

Он ответил лукавой улыбкой:

– А почему бы и нет?

С тех пор Ирина не уставала денно и нощно благодарить судьбу, пославшую ей такого чудесного наставника, как Федор Борисович. Учиться у него было одно удовольствие. Объяснял он доходчиво и интересно, никогда не давил авторитетом, не навязывал своего мнения, а подводил ученика к правильному решению исподволь, так, что воспитаннику казалось, будто он выбрал нужный путь самостоятельно. И при этом не скупился на похвалы, а если нужно было покритиковать или даже отругать (в работе всякое случается), делал это очень тактично, обязательно наедине и никогда не унижал, не вызывал чувства вины, а деликатно указывал на ошибку и тут же помогал ее исправить.