Волки Лозарга. Книги 1-3 - Жюльетта Бенцони

Она попробовала сделать ему замечание перед отъездом, на что он ответил, что не хочет, чтобы его застали врасплох. А поскольку они не знают, что их там ждет…

Пьерроне не стал возражать. Он только заметил, что с волками надо быть ко всему готовым…

Когда они приблизились к опушке леса, уже стемнело, но полная темнота еще не наступила. На фоне темного неба чернели мрачные башни замка. Ничего не было слышно, кроме журчания воды, бегущей по камням к реке. Пьерроне остановился, спустился на землю и сделал знак своим спутникам сделать то же. Приложив палец к губам в знак молчания, он взял коня под уздцы и направился не в сторону часовни и дома старого управляющего, а по заросшему травой берегу, вдоль границы имения.

– Надо поставить лошадей в укрытие, – прошептал он, зажимая ладонью ноздри лошади, чтобы она не заржала. – И потом, когда мы подойдем незамеченными…

– Незамеченными кем? – прошептала Гортензия. Вместо ответа мальчик указал на башню, и молодая женщина едва удержалась, чтобы не закричать: слабый желтый свет виднелся в окне бывшей кухни.

– Но… – спросил Франсуа, – разве там наверху кто-то живет?

– Да. Когда замок обрушился, свод кухни выдержал… но пойдемте! Нас могут услышать.

Они отошли от берега реки и, стараясь не мять высокую траву, направились к входу в подземелье, открытому когда-то Эженом Гарланом и через которое год назад Гортензия, Жан, Годивелла и маленький Этьен выбрались из замка еще до взрыва.

– Через подземелье мы не сможем пройти, но лошади там будут в укрытии…

Франсуа поднял голову и посмотрел на замок, который был совсем рядом. Он увидел, что дым поднимается из руин.

– А мы было подумали тогда, что кто-то жжет сорняки, – пробормотал он. – В старой кухне кто-то живет, вот почему ходят разные слухи. Но если там живет Годивелла, ни к чему создавать такую тайну из этого…

– Там Годивелла, это так, – прошептал Пьерроне, – но там еще кое-кто.

– Кое-кто? Так кто же?

Пьерроне опустил голову.

– Простите меня, что я не сказал вам раньше, мадам графиня… но я боялся, что вы откажетесь ехать. Надо быть очень смелым человеком…

Франсуа схватил мальчика за руку и сильно тряхнул его.

– Хватит отговорок и уверток, мальчик! Ты привел нас сюда, и теперь надо говорить. Кто там наверху?

– Господин маркиз де Лозарг!

Гортензия открыла было рот, намереваясь закричать, но Франсуа вовремя зажал ей рот ладонью. Ей вдруг показалось, что у нее все завертелось перед глазами, что земля разверзлась под ногами и она сейчас упадет без чувств. Но Франсуа поддержал ее, и дурнота прошла быстрее, чем она думала… Она услышала приглушенный голос фермера, который бранился:

– Вот дурак! Ты что, не мог сказать раньше?

– Я же сказал: я боялся, что вы не поедете или примете меня за сумасшедшего. А нужно было, чтобы мадам Гортензия поехала. Это господин де Лозарг украл у нее душу господина Жана… Надо, чтобы она знала… увидела сама… Простите меня…

– Не волнуйтесь, Пьерроне, – смогла наконец произнести Гортензия. – Вы же хотели как лучше, и я благодарна вам. Но как он остался жив?

Пьерроне увлек своих спутников под каменный козырек, где стояли лошади и который закрывал когда-то вход в подземелье. Он рассказал им, как на другой день после взрыва он пришел, чтобы отыскать свою тетку, и обнаружил возле входа в кухню лаз, наполовину скрытый обвалившимися камнями. Ему удалось туда пролезть в надежде отыскать хотя бы тело Годивеллы там, где когда-то она царствовала. Вот там он и нашел маркиза: он лежал, не в силах двинуть ногами из-за того, что у него был перебит позвоночник.

– После взрыва ему удалось доползти туда. Я хотел позвать на помощь, ведь из деревни прибежали люди…

– Там был и я, – пробормотал Франсуа. – Я искал тебя, чтобы сообщить, что твоя тетка была в Комбере…

– Я знаю. Но он не хотел, чтобы я звал на помощь. Он даже не хотел и моей помощи. Он хотел, чтобы его оставили в покое среди развалин, где он умрет. Но я объяснил ему, что просто ждать смерти нельзя, она не придет, и что может пройти много времени. Тогда он позволил мне уложить его в постель моей тетки и оказать ему помощь, какую я смогу. Слава богу, тетушка научила меня многому. И к тому же в кухне было вдоволь еды и питья. Но он согласился на это, лишь взяв с меня слово, что я никому ничего не скажу. Он не хотел, чтобы его видели в таком состоянии. Ведь он такой гордый, даже превратившись в развалину… Я и боялся его, и жалел, но каждый день проникал в старую кухню и ухаживал за ним. Потом он наконец позволил мне позвать тетушку, но при условии, что та тоже будет молчать. А тетушка была его кормилицей. Он мог согласиться на ее жалость…

– А Жан? Как он оказался замешан во всем этом?

– Я думал, вы знаете. Он пришел, чтобы защитить мою тетку, потому что в деревне слишком много болтали. Люди видели отблески света, слышали крики… маркиза, который, как все думали, умер страшной смертью.

– И он принял Жана?

– Не сразу. Сначала разыгралась целая драма, но господин Жан сумел заставить его замолчать. Он сказал, что хочет ему помочь, защитить его от любопытства и ненависти людей. Он сказал, что хочет охранять замок, снова начать обрабатывать землю, оживить Лозарг. Тогда господин маркиз согласился: «Я начинаю думать, что ты действительно мой сын», – сказал он ему. И в этот вечер я видел, как господин Жан заплакал.

– Из-за одного слова! – презрительно сказала Гортензия. – Как его мучило, должно быть, его положение незаконнорожденного.

– Он всегда очень страдал от этого, – строго сказал Франсуа. – Он слишком чувствует себя Лозаргом. Надо его понять, мадам Гортензия…

Молодая женщина нервно засмеялась.

– Что ж… все к лучшему, если Жан предпочитает верить словам этого старого разбойника. Он нашел отца, он живет в Лозарге, но это не объясняет, почему он столь упорно отказывается увидеться со мной…

– Нет, – сказал Пьерроне. – Просто господин маркиз признал его при условии, что он порвет с вами!

– Как?.. Он признал его? Но для этого нужен нотариус…

– Или