Пробуждение - Даниэль Зеа Рэй

— Почему же она не получила гражданство?

— Откуда мне знать. Она работала секретарем в одной маленькой фирме. Все коллеги отзывались о ней, как о милой, покладистой девушке, которая вела чуть ли ни монашеский образ жизни. Ни мужчины, ни друзей, только коллеги и обслуживающий персонал.

Кайлин прошла на кухню и осмотрелась. Вдоль стоящей отдельно столешницы высели кастрюли и сковородки. Кайлин открыла холодильник и задохнулась: воняло гнилью и еще чем-то. Несмотря на это, Кайлин все же пробежалась глазами по содержимому холодильника. Помидоры, огурцы, морковь, йогурты в пачках, сыр, испорченное мясо, майонез, кетчуп.

Кайлин закрыла холодильник и начала осматривать содержимое шкафчиков. Здесь было практически все, кроме фастфуда и злополучных блестящих пакетов для микроволнового преобразователя. Крупы, молоко в пакетах, соки, чай, кофе, шоколад, печение.

Кайлин еще раз осмотрелась, обратив особое внимание на идеальный порядок, царивший вокруг.

— Домработница готовила для нее?

— Нет, она только убирала дом раз в две недели.

— У-гу.

— Что?

— Покажи мне ее ванную.

— Пойдем. Это на втором этаже.

Ванная комната хозяйской спальни, с окровавленными простынями, ничем не отличалась от ее собственной. Кайлин заглянула в корзину с грязным бельем: трусики, майка, колготки и полотенце.

Кайлин прошла в спальню и бегло пробежалась взглядом вокруг. Ни фотографий, ни книг, ни случайно брошенных вещей.

— Она что, была перфекционисткой?

— В смысле?

— В какой день недели ее убили?

— В смысле?

— Ну, понедельник или пятница, например?

— Подожди, сейчас вспомню…..В четверг.

— Четверг, середина недели, а у нее в томе идеальный порядок. Даже я за два дня умудрилась навести бардак. И при этом предполагается, что сама она дом не убирала, — рассуждала вслух Кайлин.

— Вполне возможно, что она была очень аккуратной.

Кайлин подошла к гардеробной и заглянула внутрь: обычные вещи, ничего из современных ультрамодных нарядов, коробки с обувью, шарфы, нижнее белье.

— А что соседи говорят?

— Ничего. Они даже имени ее не знали.

— То есть, она не общалась с ними?

— Нет.

— А как часто они вообще видели ее дома?

— Толку от их рассказов мало. Все утверждают, что в доме она появлялась, потому что по вечерам здесь горел свет. Но в доме есть второй выход, который ведет на параллельную улицу. Кроме того, у жертвы было две машины.

— Не многовато ли для скромной замкнутой девушки?

— Версия о двойной жизни проскакивала. Но мы ничего не смогли найти.

— То есть невадой она быть не могла.

— Этого я не говорил. Девушка вполне могла вести двойную жизнь и тщательно это скрывать.

— Понятное дело. Кому нужны досужие разговоры.

— Дело не только в сплетнях. Экскорт легализован только для членов Гильдии невад. Остальные — вне закона.

— И Центр, как ее опекун, должен был отвечать за ее правопорядную жизнь?

— Безусловно.

Кайлин еще раз осмотрелась по сторонам.

— Не знаю, Гийон. Во всем этом, — она провела рукой, очерчивая пространство, — есть что-то неправильное.

— Дом, как дом.

— Здесь не уютно.

Гийон театрально вздохнул.

— Даже не знаю, на что я рассчитывал, привезя тебя сюда.

Кайлин пожала плечами и поникла.

— Пойдем. Здесь нам больше нечего делать. Ребята наверняка уже собираются на обед.

— А где ела она?

— Что? — вновь не понял сути ее вопроса Гийон.

— Она готовила сама и ела дома?

— Ну, да. По крайней мере, еду в ресторане она не заказывала, насколько нам это известно.

— И она предпочитала "живые" продукты, а не эти полуфабрикаты.

— Пробужденные редко покупают всю эту муть. Они состоятельны и могут себе позволить есть здоровую пищу.

— Здоровую?

— Да, здоровую.

— Стоп! — воскликнула Кайлин и, прошмыгнув мимо него, бросилась вниз.

Гийон нагнал ее на кухне, где Кайлин судорожно открывала шкафчик за шкафчиком и бегло перебирала все содержимое.

— Что ты ищешь? — не оценил ее энтузиазма Гийон.

— Соль! Где соль? Где приправы? Она ест мясо, овощи, она не следит за фигурой, потому что предпочитает майонез и печенье. Она готовит сама и ест дома. Она должна, как минимум, солить пищу.

— Может, соль закончилась?

— Тогда ответь мне, где солянка? Где она?

И тут Гийон понял, что она имеет в виду.

— У нее идеальный порядок в доме в середине рабочей недели, притом, что уборщица не была у нее две недели. У нее почти не собралось грязного белья. И при забитом продуктами холодильнике, у нее нет ничего готового, а, главное, нет соли и солянки вообще. Она не жила здесь.

— Судя по всему, нет, — ответила Кайлин, присаживаясь на пол.

Гийон подошел к ней и присел рядом.

— Но она все-таки постоянно появлялась здесь.

— Она могла с кем-нибудь встречаться здесь. Ты сам сказал, что здесь два выхода. А что, если сюда приезжал кто-нибудь еще?

— Любовник?

— И еду они могли привозить с собой, если вообще здесь ели.

— Нужно проверить все бытовые приборы. Попробуем узнать, как часто ими пользовались.

— В любом случае, после таких вечерних встреч здесь кто-то должен был убирать.

— Сама?

— Вряд ли. Ведет двойную жизнь. Богата. Ухоженная, наверное.

— Да, маникюр, что надо.

— Вот видишь. Таким тарелку за собой вымыть трудно, не говоря уже о том, чтобы пропылесосить.

— Если наша версия подтвердиться, следует искать не только любовника, а еще и человека, который здесь хозяйничал в ее отсутствие.

— А счета ее вы проверили?

— Нет доступа.

— Это как?

— А вот так, Кайли.

— Кем она была в прошлой жизни?

— Этого мы тоже не знаем.

— Как вы можете вести расследование, не имея даже общего понятия о том, кем были жертвы? Может, все они работали когда-то вместе? Дружили? Может, их убил тот, кто знал их там, в прошлом?

— Вся информация засекречена и доступа к ней у меня нет.