Лук Амура - Линн Грэхем

Из окон виллы «Каса Лимоне» открывался замечательный вид на тосканские холмы и леса. Старинный дом с башней и стенами эпохи Возрождения, прохладный, с неожиданно современным интерьером, когда-то был фермой. Его до сих пор окружали оливковые рощи, виноградники и цветущие поля. Дом стоял в конце длинной аллеи на солнечной поляне среди массы великолепных цветов. Приют мира и уединения.

Молли очень удивилась, когда Леандро признался ей, что это единственная собственность, которую он приобрел за многие годы.

Когда они вышли из машины, которую взяли в аэропорту, чтобы добраться до виллы, Молли вдруг напряглась.

– Ты когда-нибудь привозил ее сюда, Алоиз?

– Нет. – И, словно поняв, что этого недостаточно, добавил: – Она любила город.

– Ох… – Осознав, что вытянула из него целое предложение, Молли решила не терять времени и идти до конца: – У вас был крепкий брак?

Леандро довольно долго молчал, наконец ответил:

– Нет. Мы оба были несчастны.

Молли была так потрясена, что не находила слов, только смотрела на суровый профиль мужа. Леандро понес чемоданы в дом. Момент для расспросов был упущен. Всего горсткой слов он отбросил прочь ее убежденность, что его второй брак был слабой копией первого. Она вдруг оказалась на незнакомой почве и только гадала, как бы потактичней разузнать о деталях, из-за которых его счастье с Алоиз не состоялось.

И еще удивительно – как это она не видела очевидного? Неужели непонятно, что если мужчина не любит свадьбы, то у него должны быть для этого причины? Обычно людям нравится поговорить о том, что было приятного в их жизни, но ведь Леандро сам, без необходимости, никогда не упоминал имени первой жены. Только теперь Молли поняла, что скрывалось за его молчанием. Леандро отвлек ее от раздумий.

– Что напоследок сказал тебе Николай?

– Эбби желает нам всего хорошего, а с Николаем вы просто встретились при неудачных обстоятельствах, и у него еще не было возможности узнать тебя получше, – бодро отозвалась Молли.

– И все-таки что сказал он сам? – настаивал Леандро.

– Что если с тобой я не могу быть самой собой, то ничего не получится, – не без страха ответила Молли.

Мрачная усмешка покривила губы Леандро.

– Неглупый человек.

– Но ведь и ты тоже неглупый. – А про себя еще добавила, что и красивый, и сильный, и вообще единственный, кого она любит…

– До тех пор, пока ты не сняла обручальное кольцо, я тоже так о себе думал, – признался Леандро с печальной серьезностью.

Молли вглядывалась в прекрасные любимые черты, боясь, что больше никогда не будет так близка с Леандро. Будущее приобретало теперь такие очертания, что она боялась в него заглядывать. От осознания, что она снова с ним, у нее слабели колени.

Внимание Леандро сосредоточилось на розовых губах Молли:

– Хочешь надеть кольцо?

Молли отвела глаза. Она еще сомневалась.

– Давай посмотрим, как пойдут дела.

– Я на испытательном сроке?

Молли попыталась объяснить:

– Полагаю, мы оба на нем. Я не хочу, чтобы нам пришлось разводиться, когда наш ребенок уже привыкнет к тому, что мы оба рядом с ним. Так что если у нас ничего не выйдет, то нам лучше развестись до его рождения.

Леандро напугал ее серьезный тон. Ясно, что Молли уже все обдумала. Он наклонился над ней, уперся ладонями в стену, и ей уже некуда было деваться.

– Я всеми силами буду бороться за то, чтобы тебя удержать…

– Но и поражение в этой битве – не провал, – упрямо прошептала Молли. – Это просто будет означать, что мы не подходим друг другу, хотя и очень старались.

Он нервно рассмеялся.

– Я здесь не для этого. Я здесь потому, что хочу тебя, сокровище мое… – смуглый палец прочертил линию по пухлым губам. – Я целую неделю прожил с мыслью, что могу навсегда остаться без тебя…

– Я тоже, – призналась Молли, потрясенная тем, что они, оказывается, способны хотя бы мыслить одинаково.

– И сейчас я только об этом и способен думать, но это не то, чего от меня хочешь ты в данный момент, – на полутонах продолжал он. – Ты ведь хочешь посидеть за романтическим ужином и поговорить, а потом, может быть, немного прогуляться…

Молли чуть не рассмеялась. Очевидно, Леандро много думал о том, что ей от него нужно, и если ошибся, то лишь потому, что ему еще предстоит понять, в чем она больше всего нуждается…

– Может быть, завтра мы так и сделаем, а сейчас мне нужно твое время и твое внимание… и это все, чего я хочу. Нет никакого плана достижения успеха, хотя, как я вижу, тебе хочется, чтобы такой план был, – она принялась расстегивать его рубашку. – Прекрасно то, чего хотим мы оба, что бы это ни было. А мы только хотим получить удовольствие.

Жестом хозяина Леандро запустил руку в копну ее кудрей, а другой крепко прижал ее бедра к своему телу. Он прижался к ее губам таким жарким и жадным поцелуем, что любая попытка сопротивления оказалась напрочь исключена. Молли невольно вздрогнула. Она все же нашла силы оторваться от него и принялась опять расстегивать рубашку. Наконец, она покончила с этим делом, и ее ладонь легла на бронзовую, поросшую жесткими волосками грудь Леандро. Потом ее рука скользнула вниз, вдоль по канавке, исчезавшей за ремнем модных легких брюк…

Дрожа и подавляя собственное нетерпение, она отодвинулась от него, взяла Леандро за руку и повела его к лестнице.