Век любви - Гвендолин Кэссиди

– А я в этом не сомневаюсь, – отрезала Сандра, злясь на себя за то, что краснеет. Пит широко улыбнулся в ответ.

– Рад это слышать.

К великому облегчению, вернувшись к столику, Сандра обнаружила, что стул Мэри пуст. Девушке вовсе не улыбалось встретиться лицом к лицу с ревнивой соперницей.

– Она ушла, как только вы начали целоваться, – с удовлетворением сообщила Полли. – Поняла, что ей ничего не светит. И не она одна, – понизив голос добавила Полли и кивнула в сторону миссис Уоррен. – Вот уж кто чуть не помер от зависти! Она ведь бегает за Питом с самого приезда. Совсем стыд потеряла!

Пит отошел поговорить с гостями, сидевшими за соседним столиком. Сандра налила себе стакан холодного лимонада и с наслаждением выпила его. На губах брата играла хорошо знакомая ей с детства озорная улыбка.

– Довольна, что приехала?

– Конечно, – небрежно отозвалась Сандра, аккуратно промокая губы салфеткой. – Наконец-то свидеться после стольких лет разлуки.

– Мы будем стараться изо всех сил, чтобы тебе здесь понравилось, правда, лапочка? – Джон обнял жену за плечи.

– Еще как! – кивнула Полли. – Мы сделаем так, что тебе вовсе не захочется уезжать.

Сандра могла бы сообщить, что ей и так уже не хочется уезжать, особенно сейчас, когда представился шанс начать все сначала. И она сделает все возможное и невозможное, чтобы Пит взглянул на нее другими глазами. Джон ведь пустил в ход все свое обаяние, чтобы заполучить крошку Полли, вот и она, Сандра, добьется любви Пита. Во что бы то ни стало!

Между тем Пит за весь вечер танцевал еще только дважды. Один раз – с дамой, чей муж упорно отказывался оторвать зад от стула. А второй—с миссис Уоррен, и то лишь потому, что ему неудобно было обижать ее отказом.

Настырная миссис нарочно выбрала медленный танец, однако, судя по ее кислому лицу, когда она вернулась к столику, бедняжку постигло разочарование. Похоже, Пит все расставил на свои места, подумала Сандра, заметив его решительно сжатый рот. Должны же быть какие-то рамки, даже для гостей.

В полночь танцы завершились, и вся компания вывалила на улицу, с наслаждением вдыхая свежий ночной воздух. Небо было удивительно чистым, а звезды сияли так ярко, что казались неестественно большими.

Пит догнал девушку, когда она вместе со всеми направлялась к автобусу.

– Хочешь составить мне компанию?

– Зачем? – спросила Сандра, подавив желание крикнуть: «Да!»

Пит слегка улыбнулся:

– Нам надо поговорить.

У Сандры на языке уже вертелся вопрос: «О чем?», но в последнюю минуту она спохватилась. Это слишком напоминало кокетливое жеманство, которое так презирал Пит.

– Надо предупредить остальных, вдруг будут волноваться.

– Нас все равно уже все видели. Вместе.

Машина Пита стояла чуть в отдалении.

Пит усадил Сандру, завел мотор, и они тронулись. Полли помахала им рукой из автобуса.

Пит молчал, Сандра тоже. Наконец она не выдержала.

– Что, не оправдал надежд миссис Уоррен? – с издевкой спросила она.

– Да. Пришлось ей кое-что объяснить.

– Мне жаль ее мужа, – заметила девушка. – Он-то ведь сразу понял, что происходит.

– Вот и принял бы какие-нибудь меры, – сухо заявил Пит и круто взял руль влево, объезжая рытвину. – Забудь ты про этих людей. Утром их здесь уже не будет.

– Неужели тебе не надоедают эти вечные гости? – помолчав, спросила Сандра.

Пит слегка пожал плечами.

– Иногда это страшно утомительно, но в последние годы туристы помогли нам удержаться на плаву. К тому же это давало Поли возможность общаться с людьми из других штатов, даже из других стран. На этой неделе у нас были одни американцы, но к нам ездят и иностранцы. Кстати, в следующий заезд планируется один англичанин.

У Сандры екнуло сердце. Вряд ли это будет он, успокоила она себя, борясь с подступающим чувством страха. И вообще, сейчас у нее другие заботы.

– Знаешь, я хочу тебе объяснить, почему я так себя вела вчера, – решила взять быка за рога девушка. – Прости, но мы, кажется, не поняли друг друга. – Лицо Пита оставалось невозмутимым. – Ты ведь наверняка решил, что мне переспать с мужчиной – раз плюнуть, да? А на самом деле… Просто ты застал меня врасплох.

Пит внимательно посмотрел на нее.

– Ладно, – сказал он. – Давай больше не будем об этом. Идет? Лучше расскажи мне о своих дальнейших планах. Что ты решила?

– У меня отложено немного денег, чтобы продержаться, пока я осмотрюсь.

– А почему ты решила бросить работу? – поинтересовался Пит.

На мгновение у Сандры мелькнуло желание все рассказать, но она тут же отказалась от этой мысли. Шансов, что Пит ей поверит, почти не было.

– Я просто от всего устала, – солгала девушка. – Захотелось нормальной жизни, постоянной работы, друзей, на которых можно положиться.

– И мужа и детей тоже?

Сандра вскинула голову.

– Да, раз уж на то пошло. Я такая же, как все, Пит. Обыкновенная женщина.

– Ты не похожа ни на одну из женщин, которых я знаю, – сухо заметил тот. – Такое впечатление, что в тебе сидит несколько совершенно разных личностей.

– Какая же она, настоящая Сандра Костнер? – нараспев продекламировала Сандра, в глубине души сомневаясь, что сама это знает.

Пит не ответил. Они подъехали к перекрестку, однако вместо того, чтобы продолжать ехать по главной дороге, он свернул направо.

– Здесь можно срезать, – пояснил Пит, подскакивая на ухабе. – Автобус по такой дороге не проедет.

Дорога оказалась действительно неподходящей для автобусов и совершенно пустынной. Луна освещала силуэты холмов на горизонте. Никаких признаков жизни, кроме неясных огоньков в той стороне, где располагался городок.

– Какой простор! – прошептала Сандра. – У нас в Англии тоже есть открытые пространства, но со здешними их не сравнить.

– Скучаешь по городу? – мягко спросил Пит.

Сандра покачала головой:

– Город никогда меня особенно не привлекал. Каменные джунгли…

Пит слегка улыбнулся:

– Что ж, в таком случае ты правильно сделала, что сбежала. И все-таки, что ты собираешься делать?

– Обучать начинающих верховой езде, например, – пошутила Сандра.

– А что, есть такая возможность?

– Конный спорт у нас популярен, так что, наверное, есть. – Правда, не для таких неквалифицированных, как я, мысленно прибавила она и вслух произнесла: – Что-нибудь да подвернется. С голоду не умру.