Миллиардеры предпочитают блондинок - Сюзанна Энок

– Думаешь, я позволила бы тебе обвинить меня, даже если бы украла картину? – прошипела ока, сузив зеленые глаза.

Она, возможно, нашла бы способ обелить его, даже если бы это он украл картину.

– Не думаю.

– Тогда брось эту ерунду типа «я куда более зол, чем ты», потому что я вне себя от злости. Тот, кто спер Хогарта, прекрасно знал, что я живу с тобой. Это пощечина, наглая пощечина, и я на нее отвечу.

– Попробуй хоть на дюйм переступить закон, и Горстайн за тебя возьмется.

Она вырвала подбородок из его пальцев и натянула трусики.

– Только если будет об этом знать. Ты покупай свой отель, а я позабочусь о картине.

– Прости, но от этого мне легче не становится, – пробурчал он, вытаскивая из шкафа чистую рубашку и галстук. – По-моему, детективу не слишком понравилось то, что ты сказала, любимая. Он следит за тобой, ожидая первого хода.

– Пусть следит, сколько вздумается. Я стою перед офисом адвоката, слушая тираду о своей невиновности, а потом наслаждаюсь китайской кухней.

Похоже, они наконец помирились, и он решил пока что не допытываться, где она была. Хотя в душе осталось неприятное ощущение того, что ему не доверяют.

– Господи, до чего же мы жалкая пара неудачников, верно? – отметила она не сразу, надевая модное шелковое платье без рукавов от Лука-Лука с оранжевыми и коричневыми диагональными полосами.

– Угу. Сомневаюсь, что мы хоть чего-то стоим.

Он взял ее за руку и, когда она не отстранилась, прижал к себе. Саманта обняла, его за талию и потерлась лбом о плечо.

– Мы обнаружим, что происходит, – пообещал он, вдыхая запах ее волос. – И кто стащил мою чертову картину. А тогда я потребую личного извинения or детектива Горстайна и добьюсь, чтобы вора примерно наказали. Потому что, может, когда-то ты и была, одной из них, но не сейчас.

Он вспоминал это каждый раз, когда кого-то арестовывали за подобное преступление. Саманта когда-то была воровкой. И это ее могли арестовать.

Она резко отстранилась.

– Ладно. Идем и сделаем это, пока я не передумала.

Он коротко улыбнулся.

– Не передумаешь.

И, не в силах совладать с собой, сжал ее щеки, ладонями и поцеловал в губы.

И тут зазвонил мобильник в его кармане. Рик неохотно отстранился и открыл флип.

– Черт, – пробормотал он. Сэм вытянула шею и взглянула на экранчик.

– Класс. Патриция. Легка на помине!

– Аддисон, – с досадой бросил Рик в трубку.

– Ричард, я только сейчас услышала о случившемся, – донесся до него нежный голос с идеальным лондонским выговором. – Если я могу чем-то помочь, только скажи:…

– У нас все прекрасно, Патриция. Прости, я занят, поэтому до сви…

– Мог бы сообщить, что прилетаешь в Нью-Йорк. Как тебе известно, я тоже тут живу.

– Знаю. Я сам нашел и оплатил тебе квартиру.

– И по крайней мере мог бы пригласить меня на ужин! В самом деле, Ричард!

В капризном голосе жены звучали торжествующие нотки. Еще бы! Ее, порядочную женщину, он проигнорировал, а эту Саманту бросили в тюрьму!

– Я здесь по делу. Поговорим позже.

– Ты привез Джеллико в деловую поездку? Так чьи это дела? Ее или твои?

– Ты что, устроилась репортером в «Инкуайрер»?

– О, прошу тебя! Это абсолютно логичный вопрос.

– Эй, Патти! – громко воскликнула Сэм. – Не можешь ли перезвонить? Мы как раз занимались сексом, и ты прервала нас на самом интересном месте!

– Эта женщина просто невыносима! – возмущенно ахнула Патриция.

Ричард положил трубку.

– Тебе не стоит восстанавливать ее против нас, – мягко посоветовал он, целуя Саманту.

– Она первая начала. И потом не понимаю, почему она так меня ненавидит. Ты развелся с ней за два года до нашей встречи.

– Ненавидит? Потому что я тебя люблю. Саманта поджала мягкие губы.

– Вижу, ты просто какой-то шейх с собственным гаремом!

– Еще бы! Пять минут.

– Я буду готова, – кивнула она. Рик отправился в офис. Патриция обладала необычайной способностью: ее появление немедленно заставляло Саманту становиться на его сторону. Плохо только, что она знает об их присутствии на Манхэттене, а ведь ее квартира находится всего в двух милях от дома Рика, так что ничего хорошего ждать не приходится.

Поцелуй Рика кружил голову: властный, возбуждающий, отчасти гневный – всего понемногу. Пусть он все еще настороже, но и ей тоже не до смеха.

Сэм знала, что сказал бы Мартин: что она водит Рика за нос, используя его власть и деньги ради своих прихотей. Ах, если бы все было так просто!

Едва Рик закрыл за собой дверь, Саманта бросилась к кровати, где лежал мобильник, и набрала номер своего офиса в Палм-Бич.

На третьем звонке трубку подняли.

– «Джеллико секьюрити», – протянул теплый мужской голос. – Мы здесь, чтобы помочь вам.

– Привет, Обри! – воскликнула она, сунув ноги в светло-коричневые босоножки. – Стоило бы добавить, что мы готовы помочь за приличную цену.

– Мисс Саманта, сначала мы заманиваем клиентов и только потом объявляем цены.

– Верно. Кстати, рядом с тобой, случайно, нет Стоуни?

– Имеется. Подожди, солнышко.

В трубке зазвучала старая мелодия: нежный диксиленд. Обри явно взял верх над Стоуни, предпочитавшим коллективные труды «Эниа». Через секунду подошел сам Стоуни.

– Получила мой е-мейл, солнышко? Я просил тебя проверить цифры, прежде чем послать счет Локу. Видишь ли…

– Мы можем поговорить? – перебила она. Она почти увидела, как взлетают его брови.

– Подожди. Сейчас закрою дверь.

Молчание.

– Давай выкладывай, что у тебя?

– Немедленно садись на самолет и тащи свою задницу на Манхэттен, – велела она, понижая голос, несмотря на то, что дверь спальни была закрыта: офис находился в следующей комнате.

– Зачем? Если вы с Риком поцапались, это не мое собачье де…

– Я думаю… знаю… прошлой ночью я видела Мартина.

Стоуни потерял дар речи. Молчание на другом конце линии просто пугало.

– Милая, – выговорил он наконец тоном, приберегаемым для инвалидов или психов, – Мартин умер. Ты знаешь это не хуже меня.

– Вчера вечером он был в зале. Примерялся, что бы стянуть, – настаивала она, стараясь убедить не столько его сколько себя, – Очень заинтересовался только что найденным Хогартом, которого купил Рик. Я сунула ему записку с предложением свидания, но пока ждала его в Центральном парке, кто-то вломился в дом Рика и свистнул чертово полотно.