Пробуждение - Шеннон Дрейк

Хотя сам музей и был новым, располагался он в старинном здании. На его фасаде красовалась мемориальная доска, сообщавшая, что постройка является памятником архитектуры.

– Солидное сооружение, правда? – окинув взглядом здание музея, промолвила Меган.

Финн кивнул, и они двинулись к кассе.

– Мне жаль, но мы прекращаем продавать билеты в половине пятого, – сказала им кассирша, девушка с коротко стриженными иссиня-черными волосами.

Финн решил, что они крашеные. Он уже заметил, что местные ведуньи обожали красить волосы в цвет воронова крыла, и готов был побиться об заклад, что перед ними одна из них. Кассирша была довольно симпатичной, с немного мальчишеской внешностью. На ее ноздре и брови Финн заметил следы от пирсинга. Во внерабочее время она наверняка вдевала в эти крошечные отверстия золотые булавки.

– Ничего не поделаешь, придется возвращаться к машине, – сказал Финн жене.

– Не могли бы вы сообщить Майку, что его хотят видеть Меган и Финн, – попросила Меган.

Девушка широко улыбнулась.

– Так, значит, вы Меган? Подруга Майка? Я рада вас видеть! – воскликнула она. – Вы с мужем играете в новом отеле, я знаю. Подождите, сейчас я позову Майка. – Она встала со своего вращающегося стула, но потом замешкалась. – Меня зовут Гейл Сойер. Я была вчера вечером на вашем выступлении, но сегодня не сразу узнала вас. Вы потрясающе играли! Нам здесь очень не хватает развлечений. Обычно мы ездим на концерты в Бостон.

Она замолчала и как-то странно взглянула на Финна. Ее взгляд скользнул по губам, потом она перевела его на пах и отвела в сторону. Повернувшись, кассирша направилась через холл в служебное помещение и исчезла за дверью.

– Ты приобрел новую поклонницу, – промолвила Меган, насмешливо кривя губы.

– Меня обожают все подушечки для булавок, – пошутил Финн.

– Ты тоже заметил, что она увлекается пирсингом?

Финн не успел ответить, так как в этот момент в холл вышел Майк Смит, одетый в черные джинсы и свитер. Он радостно улыбался, отчего на его щеках проступили симпатичные ямочки.

– Здравствуйте, вы все же зашли к нам!

Меган устремилась к нему, и они обнялись. Майк поцеловал ее в щеку. Увидев это, Финн внутренне содрогнулся, хотя поцелуй был совершенно невинным. Смит протянул ему руку, и Финн вынужден был пожать ее.

Поздоровавшись, он обнял жену за плечи и заговорил с Майком.

– Судя по всему, у вас огромный музей.

– Да, пойдемте, я вам его покажу.

– О, не беспокойтесь. Мы знаем, что вы уже закрываетесь, и не хотим нарушать режим работы вашего учреждения. Мы зайдем к вам как-нибудь в другой раз.

– Ну что вы, какое беспокойство! Я с огромным удовольствием проведу для вас экскурсию.

Видя его искреннее желание познакомить их с экспозицией, Финн и Меган согласились пройтись по музейным залам.

– Вам наверняка хочется взглянуть на ту часть экспозиции, которая посвящена судам над ведьмами, – сказал Майк. – Мы провели титаническую работу, чтобы создать ее.

– Да, это было бы интересно, – без особого энтузиазма промолвил Финн.

Майк повел их в музейные залы.

Экспозицию открывал портрет Роджера Конанта, основателя города. Этот человек начал здесь разработку новых плантаций в 1626 году и, благодаря своему упорству, добился большого успеха.

Следующие стенды и витрины были посвящены пуританской идеологии, которая заставила тысячи паломников покинуть Англию и переселиться в Америку. Далее экспозиция рассказывала о трудном освоении переселенцами земель, названных ими Новой Англией. И наконец Финн и Меган увидели экспонаты, относящиеся к началу преследования ведьм в этих краях.

На одной из стен висело огромное живописное полотно, на котором в натуральную величину была изображена ужасная сцена казни обвиненной в колдовстве девушки. Лица присутствовавших на ней горожан дышали ненавистью и страхом. Картина давала хорошее представление о том, как сильно люди были одурманены своей верой в дьявола, который якобы пытался похитить их души с помощью ведьм.

Из рассказа Майка Финн с удивлением узнал, что признававшие свою вину ведьмы получали помилование и их освобождали от казни. А те обвиняемые, которые не желали лгать и оговаривать себя, считая, что тем самым они наносят вред своей бессмертной душе, умирали на виселицах.

– О Боже, Финн! – внезапно воскликнула Меган. – Уже семь часов!

– Простите, что отняли у вас столько времени. Смит усмехнулся:

– Я всегда задерживаюсь здесь после работы, это в порядке вещей. Люблю музей, это мое детище. Поздно вечером мы снова увидимся, я приду на ваше выступление.

– Отлично. В таком случае до встречи.

Они направились к выходу. Шедший позади них Майк выключал свет в залах и витринах.

Проходя мимо полотна, на котором была изображена казнь Ребекки Нерс, Финн бросил взгляд на обвиненную в колдовстве несчастную женщину. В призрачном неверном освещении полутемного зала она выглядела живой и реальной. Финну на мгновение показалось, что Ребекка сейчас повернется к ним и проклянет их за все те муки, которые ей довелось пережить на своем веку.

Чувствуя, как дрожит в его ладони рука Меган, он попытался успокоить жену.

– Насколько я понял, она была доброй пожилой женщиной и никогда не желала зла своим ближним.

– Ребекка? – спросил Смит таким тоном, как будто лично был знаком с этим историческим персонажем. – Да, с ней произошла очень печальная история. Сначала суд признал ее невиновной, но несогласные с решением суда девушки в деревне подняли страшный шум, и судьи вернулись к рассмотрению этого дела. В конце концов Ребекку приговорили к смертной казни.

Майк проводил их до крыльца и, вернувшись в здание музея, запер дверь.

Меган с улыбкой взглянула на мужа.

– Замечательный музей, правда?

– Согласен. Давай выпьем кофе и пойдем работать.

– Я хочу не просто кофе, а чудовищно крепкий мокко со взбитыми сливками.

– Чудовищно крепкий? – смеясь, переспросил Финн.

– Ну да. Ведьмы, всякая нечисть, чудовища… Я постепенно прониклась атмосферой Новой Англии.

– Мне кажется, мы оба прониклись ею, – вздохнув, сказал Финн. – Хорошо, пойдем поищем кафе, где подают чудовищно крепкий мокко со сливками.

Они нашли кофейню, где подавали кофе разных сортов, приготовленный разными способами. И хотя здесь было многолюдно, им удалось отыскать свободный столик в укромном уголке.

– Все это как-то странно, – пробормотала Меган, когда официантка выполнила их заказ.

– Что именно?