Счастье на продажу - Кристианна Капли

Он прав: не стоит.

Супруг выложил деньги из бумажника на стол, подхватил пиджак со спинки стула, развернулся, чтобы уйти. Я последовала было за ним, но мое запястье оказалось в хватке Сергея.

— Это кто тебя уже окольцевал?

— Не твое дело, придурок, — выплюнула и дернула руку, в попытке вырвать. Но не тут-то было: держал Сергей крепко.

Блин.

Когда он выпьет, то мозгами не пользуется же!

И почему персонал от нас держится в сторонке?!

Нет, бы помочь даме, попавшей в беду!

— Жену мою отпусти, — негромко, но твердо произнес Рома и положил руку на плечо Сергея. Тот моментально обернулся, смерив мужа оценивающим взглядом. Затем усмехнулся.

— Жену твою? — переспросил насмешливо, но запястье мое отпустил — я хмуро потерла кожу, на которой виднелись следы его пальцев. — Да ты же гребанный гомик! — гоготнул. — С каких пор ты баб трахаешь?

— С таких вот, — ровным голосом ответил супруг. — Лина, бери пальто. Уходим.

— Хрен с два я ее с тобой отпущу, — начал было Сергей, но массивная фигура охранника, выросшая за спиной Романа, заставила этого придурка заткнуться.

Слава Богу, что наконец в этом заведении поняли, что нам нужна помощь!

Я быстро накинула на плечи плащик и поспешила к мужу, который приобнял меня, чмокнул в висок и, бросив хмурый взгляд на Сергея, вернувшегося на свое место, шепнул мне:

— Все обошлось.

Я лишь кивнула, пытаясь справиться с крупной дрожью, сотрясающей тело. Каждый раз, когда волнуюсь, меня начинает колотить.

Рома, заметив это, прижал меня к себе крепче.

Снаружи было прохладно и сыро, но несмотря на такую погоду, Пелее не пустовала: люди прогуливались по одной из самых старых улочек города. Пахло свежей выпечкой из расположенной неподалеку пекарни.

Я вдохнула пряный сладкий аромат корицы, когда мы проходили мимо.

Только хотела попросить муженька остановиться и купить парочку свежих булочек домой, как за нашими спинами раздалось.

— Ангелина, а ну-ка остановись! И ты голубой засранец убери руки от нее!

— Ну вот, так и знал… — пробормотал Рома, поворачиваясь к спешащему к нам Сергею.

Вот, неймется же этому идиоту!

Я вцепилась в руку супруга, глядя на то, как к нам, пошатываясь, направляется Сергей.

Ой! Вот, чувствую, что ничем хорошим это не закончится!

— Лина, отойди, пожалуйста, — тихо попросил Рома, но я только сильнее сжала его руку.

Ни за что!

— Ты что собираешься с ним драться? С ума сошел? — я едва не ляпнула 'да он тебе задницу надерет', но вовремя прикусила язык.

Ситуация начинала принимать крайне неприятный оборот.

— Не собираюсь я с ним драться. Просто хочу поговорить, — Рома поморщился, когда попытался разжать мою стальную хватку. Но легче засунуть голову в пасть льву, нежели заставить меня отпустить мужа!

— Нельзя с ним разговаривать. Бить надо. Плеткой. Пойдем отсюда… пожалуйста, — я потянула Рому и хотела было развернуться, но супруг уперся.

Ох, уж эта мужская гордость!

Или что у них там…

— Я с ним поговорю, — все-таки муженьку удалось сбросить мою руку, поправив воротник, этот идиот номер два пошел к Сергею.

Тоже мне Джеки Чан нашелся!

Надо как-то решать ситуацию, причем срочно. Пискнув что-то вроде 'помогите', поспешила за супругом, который засунув руки в карманы, разговаривал с Сергеем. До Ромы оставалось буквально несколько шагов, когда кулак моего бывшего устремился в лицо супруга… Началась драка. Пока мужики с удовольствием обменивались 'любезностями', я прыгала вокруг них, отплясывая какой-то дикий танец, с призывами успокоиться. Размахивала сумочкой и била сумочкой по спине Сергея (злыдень-то он), но ничего не помогло. Бывший продолжал избивать моего мужа, который-то и отпор приличный дать не мог. Ну, почему Роман меня не послушал? Черт бы побрал этих геев или не геев, которые драться не умеют, а в драку лезут! — Господи, — охнула, когда Сергей разбил моему мужу лицо, а именно: бровь. Глядя на то, как по лицу Ромы течет темная в свете фонарей кровь, подняла с земли сумочку.

Хватит!

Мне Роман Олегович живой нужен!

А вокруг тем временем начали собираться люди…

Нашли себе зрелище! Только хлеба до полного счастья не хватает!

Трясущимися руками я достала из сумочки телефон и набрала номер службы спасения.

— Приезжайте на улицу Пелее семнадцать. Тут драка. Да-да-да, поскорее, пожалуйста, — промычала в трубку, кусая нижнюю губу.

— Ждите, — обронила оператор и отключилась.

— Разнимите их черт вас побери! — накинулась я на стоящих прохожих. — Вы что не видете, он мужа моего бьет?!

Те отшатнулись от меня и побрели по своим делам.

Ну, спасибо добрые граждане, век на забуду!

Патруль приехал через десять минут, как раз в тот момент, когда Рома изловчился и ударил Серегу. И не просто ударил, а в лицо, сломав ему при этом нос. Следующий удар: в солнечное сплетение, и Сергей, охнув, осел на землю.

Я восторженно гикнула.

Мой муж не так-то прост! Он страшен в гневе! И не стоит его обижать всяким редискам!

Тут-то полицейские и подоспели, обломав мне весь кайф от лицезрения поражения Сереги, который скрючившись лежал, уткнувшись мордой в асфальт. Его рывком поставили на ноги, скрутили руки на спину и повели к машине.

Злодей повержен.

Я повернула голову и удивленно посмотрела на Рому, которого также уводили к машине.

— А героя почему забираете? — удивленно поинтересовалась у полицейского.

Тот смерил меня строгим взглядом и бросил.

— Нарушил правила общественного порядка.

Растерянная я наблюдала, как посадили мужа в машину и даже помахала рукой ему на прощание.

И что делать дальше?

Я снова посмотрела на мобильный. Набрала нужный номер.

— Томас, — жалобно протянула, когда на том конце раздался голос парня, — у меня проблемы…

Я заснула только под утро, скрючившись на диване. Заботливый Томас просидел со мной всю ночь, утешая и уверяя, что ничего с Ромой в обезьяннике не сделают. И когда меня наконец забрал в свое царство сон, он отнес меня на кровать, укрыл, а сам отправился спать на диван.

Рома же вернулся ближе к полудню, когда мы с Томом уже проснулись. Сидели на кухне и пили кофе.

Сначала щелкнул замок, открываясь. Затем донесся шум, и вот, мой муженек, помятый, с синяком на лице, не выспавшейся (а следовательно жутко злой), стоял на пороге кухни, опираясь на дверной косяк.