И пронзит душу любовь - Марина Бойко

Несколько месяцев подряд мать Петра – Екатерина Степановна не отходила от девушки, которую привез ее сын без сознания. Молодая темноволосая гостья часто бредила и вскрикивала что-то не понятное. Еще Екатерине Степановне, было, страшно находится с незнакомой и непонятной молодой особой. Но в скором времени, усилия Степановны оправдались, и она пришла в себя.

Митина Наталья открыла глаза и увидела перед собой худощавую старушку семидесяти лет, седоволосую, с крупными морщинами на лице.

– Очнулась? – спросила Екатерина Степановна у Наташи.

– Да, голова только болит сильно.

– Ничего вскоре все как на собаке заживет, ты лежи, а я за бульоном схожу тебе поесть надо. – Степановна, шоркая ногами по деревянному полу, направилась на кухню. Спустя минут десять старушка появилась на пороге комнаты, где находилась Наталья с подносом в руках, на котором стояла деревянная миска с ароматным куриным бульоном.

– А я только вчера петуха зарубала. Для тебя специально. И сынок скоро должен появиться. Дочка за горе случилось, расскажи? – обращаясь к Наташе, пролепетала Степановна, ставя горячий бульон на деревянный столик возле кровати.

Наталья ничего не ответила, а лишь отвернулась от Екатерины Степановны.

– Ну как знаешь. Можешь не отвечать. – После этого Степановна не трогала незнакомку. Она слишком любила своего сына, так бы давно выгнала гостью, которая ей очень не нравилась.

Как обычно Екатерина Степановна готовила завтрак и ждала сына после отъезда в командировку. Она громко тарахтела кастрюлями, вынимала из печи румяные и ароматные пирожки с капустой и в суете напивала военную песню: «Выходила на берег Катюша…»

Наташа, которая лежала в соседней комнате, проснулась от сильной головной боли. Ее раздражали стуки на кухне и голос Екатерины. Она долго ворочалась в кровати не находя себе места. Поднявшись с кровати, Митина схватила топор, который стоял в коридорчике за дверью, и направилась на кухню к старушке.

Увидев Наташу с топором, Степановна сначала перекрестилась, а потом стала говорить:

– Дочка ты это чего? Брось его на пол.

Наташа еще выше подняла топор и тихо шагала по скрипучему полу в направлении Екатерины Степановны. Хорошо наточенный топор блестел в лучах солнца, которые пробирались через маленькие окошки в кухню, где находились две женщины.

– Помогите! – закричала Екатерина Степановна, когда Наташа была уже совсем близко.

Замах топором. Шустрой старушке чудом удалось увернуться. От топора остался след на кухонном столе. Старушка упала на пол.

К дому уже подходил Петр, он услышал крики матери и побежал быстрее. Забежав в комнату, он выхватил у Натальи топор и сильными движениями вытолкал ее на улицу, громко хлопнув дверью.

– Сынок, это ты? – пробормотала Екатерина Степановна, когда пришла в себя.

– Это я мама, – проговорил Петр. Он стал на колени возле матери и крепко ее обнял за тонкие и хрупки плечи, которые были самыми близкими и родными.

***

Наталья решила бежать подальше от дома Екатерины Степановны, от головной боли и от себя…

Уже ночью, Митина Наталья добралась до железнодорожной станции. Сев в электричку, она решила выйти через пару остановок. Холод и голод одолевал ее.

– Станция «Сосновка», – объявили в электричке. Выйдя из вагона, на перрон, Митина Наталья увидела лавочку. Медленным шагом она подошла ближе к ней и присела. Сон, голод и холодная ночь мучили девушку. Скрутившись в калачик на лавочке, она улеглась и погрузилась в сон. Ей снилась мать.

– Наташа дай мне руку, – говорила ей мать во сне. – Наташа, помоги мне! Дай руку, – умоляла мать. Спаси меня дочка! В холодной тьме Наталья пыталась протянуть руку Галине, но в последний момент изменила свое решение и отвернулась от матери. Падая с обрыва, мать вцепилась в ногу Наташи и стала тянуть ее вниз за собой.