Любимец моих дьяволов - Ева Мелоди

— Больше никаких штучек, — предупреждаю два сдерживая ярость.

— Угрожаешь? А то что? Ну давай, придумай. Это ТЫ на меня, Штаховский, работаешь.

— Угрожаешь? — усмехаюсь, пародируя Лизку. Наши лица вплотную друг к другу. Белоснежка облизывает губы и смотрит на мои. С вожделением. Вот сука. Ненависть вспыхивает мгновенно, хочется обхватить и сдавить тонкую белую шею… Может и правда, глубоко внутри я больной на голову маньяк? Хорошо скрывающий свои эмоции? Но сейчас почти потерял самообладание. Ненавижу, когда контроль ускользает. А сейчас он определенно не у меня.

Открываю рот, чтобы сделать последнее предупреждение и в этот момент Белоснежка меня целует. Глубоко. Страстно. С языком.

Первый порыв — отшвырнуть от себя. Я в бешенстве. Нельзя позволять девчонке играть со мной как с игрушкой. Все это мелькает в сознании… А потом цунами вожделения сметает все здравые мысли.

Хватаю сучку под мышки. Притягиваю ближе, вынуждая почти на цыпочки встать. Чувствую дрожь в ее теле, когда перехватываю инициативу и глубоко погружаю язык ей в рот. Она явно не ожидала такого развития событий.

Но мне надоели эти игры. Это довольно непросто — целоваться на глазах у кучи народу. При этом стараться выглядеть влюбленной парой — раз уж Брейкер так хочется, а в глубине души кипеть от ярости. И в то же время желания. Не позволять, давить в себе мысли о том, насколько мягкие и нежные у девчонки губы, и с какой готовностью они раскрылись мне навстречу.

На минуту мир перестал существовать. Все тревоги и сожаления отступили, прошлое забылось. На эти мгновения — только мы двое центр мироздания. Волнующий цветочный запах, исходящий от волос Леа, ее трепещущее тело, прижавшееся ко мне, вкус ее губ — ничего лучше в своей жизни я не испытывал. Рот Лизки оказался теплым и сладким, на мгновение мелькнула мысль что я бы хотел весь вечер ласкать его своим языком. Не прерываясь. Пока не попросит о большем.

Но это табу. Нельзя позволять подобным мыслям завладеть разумом. Это путь в бездну. Поэтому, отстраняю принцеску. Легкий вздох и влажные разомкнутые губы… Малышка одурманена и разочарована. Отступает на шаг и обхватывает себя руками. Черт, что я творю? Но Лизка разве оставила мне другой выход?

Опять же, чтобы не вызывать вопросов кладу руку на плечо Брейкер. Типа все супер и мы — счастливы. Многие взгляды гостей направлены на нас.

Радует в этой ситуации только одно — родителей нет. Даже представить не хочется их реакцию. Хотя, возможно при них Лизка бы на такое не решилась. Только Таисия с подругой… Знакомое лицо — хозяйка агентства, где работала Скорос. С любопытством на нас поглядывают. А вот Анжелика — вскакивает с дивана и убегает.

Еще одно разбитое сердце на моей совести…

К нам направляется Таисия.

— Якоб, мне твоя мама только что звонила…

— Скоро они?

— Нет, — мотает головой Бурмистрова. — На улице буря настоящая. Все замело — еле доехали до своих друзей. Повезло, что в сугробах не застряли. Так что они там на ночь остаются. И завтра… неизвестно во сколько вернуться. Понимаю, ты на такое не рассчитывал. Ольга просила меня извиниться перед тобой.

— А чего сама не позвонила?

— Телефон сел, она у друзей взяла. Твой номер на память не помнит.

— Ясно. Ну застряли, что поделать, — решаю смотреть на все философски.

— Да, я тебе сейчас комнату подготовлю. То есть вам…

— Нет, нам от… — начинает было Лизка, но я перебиваю ее.

— Да, супер, большое спасибо. Жутко спать хочу.

— Еще не открывали подарки, и торт, и танцы. Не рано вам еще на боковую, — улыбается Тая.

— Наплясались уже, спасибо, — вечер под прицелом любопытных глаз вымотал меня.

Возможно, зря не позволил Лизке раздельные комнаты просить. Может потому что хотел, чтоб под наблюдением была. А может — назло, за поцелуй отомстить. Причин — полно, перечислять задолбешься.

По итогу — ночуем вдвоем в одной комнате, в гостях у Бурмистровых. Если бы я знал, чем этот Новый год закончится… точняк предпочел бы остаться в одиночестве, дома.