Лестница на седьмое небо - Пенни Джордан

— Моя кто? — переспросил он.

— Твоя невеста, — повторила Мелани, как отрезала. — Мисс Люсинда Хьюитсон. Она даже показала мне обручальное кольцо и рассказала о доме, который ее отец собирается вам подарить. Честно говоря, я бы на ее месте бежала от тебя сломя голову, не говоря уже о замужестве. Но, видимо, вас объединяет особая мораль, которую людям вроде меня трудно понять.

Ей пришлось отвернуться, чтобы скрыть боль. Теперь у нее осталась только гордость. Да, Люк именно такой человек, о каком рассказала ей Люсинда Хьюитсон, — человек столь извращенный, не имеющий ничего святого, что она не могла понять, как позволила ему так легко себя обмануть.

— Уходи, Люк. Тебе здесь больше нечего делать. Что касается завещания мистера Барроуса…

Она повернулась к нему — голова поднята, спина прямая, и только гордость скрывала причиненную им боль.

— Ты ошибался относительно меня. И относительно моих взаимоотношений с твоим троюродным братом. Я не знала Джона Барроуса. И ни разу его не видела.

Я и не подозревала о его существовании до тех пор, пока он не умер. И если бы ты спросил меня честно и открыто, вместо того чтобы разыгрывать из себя детектива, если бы ты не врал и не пытался обманом сблизиться со мной… — И завоевать мое сердце, едва не произнесла она, но вовремя остановилась. Если уж она так глупо в него влюбилась, то виновата в этом не меньше его самого.

— Если бы ты подошел ко мне открыто, — закончила она, — я бы рассказала тебе правду.

Мелани отвернулась, она была опустошена настолько, что не могла продолжать. Но тут вдруг Люк взял ее за плечи, не обращая внимания на ее холодность, и развернул к себе.

— Мелани, ты должна меня выслушать. Ты ошибаешься, — начал было он, но она остановила его. И голос ее звучал хрустально-чисто от ледяного отвращения:

— Ну нет, я не ошибаюсь. Я знаю, что ты обманывал меня… использовал меня. Я знаю, что ты, как троюродный брат Джона Барроуса, надеялся унаследовать дом и землю, которые затем собирался перепродать Дейвиду Хьюитсону, чтобы вдвоем сорвать немалый куш после того, как будет принято решение о строительстве автострады. Ты вошел в этот дом с намерением дискредитировать меня и добиться пересмотра завещания. Но у тебя ничего не выйдет. Ты внушаешь мне отвращение, — заверила она, хотя в голосе ее не было твердости. — И если я в чем и раскаиваюсь, так это в том, что столь легкомысленно поверила в твою ложь. Но в одном ты можешь быть уверен: больше я такой доверчивой не буду. Ты, Люк, был готов пойти на что угодно, лишь бы добиться своего. На что угодно! Ты даже соблазнил меня — видимо, для того, чтобы иметь возможность встать в суде и рассказать всем, какая я развратная.

Такая, что и секунды не поколеблется, чтобы…

Она оборвала себя на полуслове. Даже огромная боль и злость, владевшие ею, не могли заставить ее выразить словами все то, что было у нее сейчас на уме: Люк любил ее, нет, имел с ней половую связь без всякой любви, с единственной целью доказать, к какому типу женщин она принадлежит — к тому, что запросто могут соблазнить старика ради материальной выгоды.

— Люсинда Хьюитсон в курсе всего, что между нами произошло, и меня удивляет, почему она еще не отказалась выйти за тебя замуж. Но вы, наверно, два сапога пара, вы созданы друг для друга, — с презрением закончила она.

— Мелани, все совсем не так!

Она не могла поверить, она и представить себе не могла, что он наберется наглости отрицать то, что было очевидно.

— Разве? — устало спросила она. — Уж не будешь ли ты отрицать, что ты троюродный брат Джона Барроуса?

Помолчав, Люк хрипло признал:

— Не буду.

— Вот именно, — едва слышно заметила Мелани. — Ты не можешь этого отрицать.

— Мелани, мои родственные отношения с Джоном — факт. Что же до остального…

— Ты зря теряешь время. Люк, — опустошенно произнесла она. — Я ничего не хочу слышать.

— Неужели то, что произошло между нами сегодня, так мало для тебя значит, что ты даже не хочешь дать мне возможность объяснить?

У нее перехватило дыхание. Он продолжает ее мучить. Она не смогла скрыть от него боль и разочарование, промелькнувшие в ее глазах.

— Я намерена вычеркнуть этот день из своей жизни. И ни видеть, ни слышать тебя не хочу. Да, кстати, я сделаю так, чтобы дом Барроусов никогда не попал к тебе в руки. У твоего троюродного брата, видимо, были основания не оставлять его тебе. Он предпочел завещать его незнакомке. Скорее всего, он нашел мое имя в телефонном справочнике. Тебя это не наводит ни на какие размышления? Он предпочел оставить дом, который был ему дорог, чужому человеку, лишь бы только не тебе.

Ты был единственный его родственник и так хорошо заботился о старике, что он прозябал последние годы в полном одиночестве, среди такого запустения!

Люк раздраженно вздохнул.

— Мелани, все совсем не так. Джон был одинок только потому, что сам того захотел. Он перессорился со всеми своими знакомыми. Он даже…

Люк замолчал и нахмурился. И хотя он смотрел на Мелани, у нее было такое ощущение, что он ее просто не видит. Он что-то задумал, он хочет отобрать у нее дом. Ну ничего, если все пойдет хорошо, то очень скоро дом и земля будут проданы и она сможет уехать отсюда куда глаза глядят и жить своей жизнью.

— Уходи, Люк. Немедленно уходи. Или ты уйдешь, как твоя невеста: только после угрозы вызвать полицию?

— Что? — Он взглянул на нее. — Да, хорошо, я ухожу. Но только это не конец. Когда ты успокоишься и подумаешь… Я не могу отрицать, что обманул тебя, но не в главном.

Он даже не двинулся с места, он не собирался уходить.

— Что же касается Люсинды Хьюитсон, которая якобы является моей невестой…

Он помолчал, выдержав взгляд Мелани.

— Но она сама мне сказала…

— Мне наплевать, что она тебе сказала. Мы с ней не обручены, никогда не были и никогда не будем, — категорично заявил он. — И с отцом ее у меня нет никаких отношений.

— Не надо больше ничего говорить, Люк, — вставила нетвердым голосом Мелани, когда он замолчал на мгновенье, чтобы перевести дух. — Не хочу слышать лжи.

— Я не лгу, — резко заявил он. — Ну да, может, я что-то скрыл от тебя, но…

— Ты представился частным детективом, который расследует здесь какое-то дело, — горько прервала его Мелани. — Это правда?

Насмешка в ее голосе разозлила его, он даже покраснел.

— Нет, не совсем, — коротко согласился он. — Правда в том, что я не частный детектив. Вообще-то мы с партнером предоставляем услуги по безопасности. А дело, которым я занимался…

Он замолчал и посмотрел на нее.

Мелани не сразу поняла, о чем он, но когда поняла, то от возмущения даже порозовела.

— Ты хочешь сказать, ты занимался мной?! Я больше ничего не хочу слышать!