В неге жарких ощущений - Андреа Болтер

Зандер сел рядом с Мари и бессильно раскинулся на стуле, подражая ее позе.

— Вы сделали это! — сказал он.

— Мы сделали это вместе. К чему притворяться, что у меня получилось бы организовать такой вечер без вашего руководства?

— Мой волшебный титул принца дает мне преимущество.

— Нет. Вам помогают добиваться успеха ваша щедрость, одержимость в работе и умение сострадать. Эти качества вовсе не достались вам бесплатным приложением к титулу.

Он улыбнулся.

— Я многому научилась благодаря сотрудничеству с вами, Зандер.

— Вы прилежная ученица.

— Правда? Ладно, посмотрим, насколько хорошо я справлюсь, когда мне придется организовывать подобный вечер самостоятельно.

— Все прошло замечательно.

— Боюсь, вы забыли тот эпизод, когда дама в монашеском облачении, изображающая Марию фон Трапп из «Звуков музыки», споткнулась и упала прямо на сковородку с вишневым фламбе.

Они расхохотались. Смех эхом раскатился по пустому залу.

— Что? А почему я этого не видел? Где я был в то время?

— Вы разговаривали на лужайке с каким-то гостем, изображающим Хамфри Богарта. Несколько официантов пришли мне на помощь. Но у бедной «сестры Марии» красный сироп был в каждой складке ее рясы.

— Она что, перепила?

— До положения риз, — ответила Мари, подражая произношению аристократов.

— Это Гиацинт Джонс, американская вдова, которая живет в Швеции. На всех этих вечеринках она обычно охотится за молодыми мужчинами.

— Вообще-то сестра Мария взвизгнула, когда привлекательный официант собрался ее увести, потому что в ее туфли попала горячая вишня. К счастью, не многие гости были свидетелями этого фиаско.

— Я надеюсь, что в благодарность за такой вечер она пожертвует чек на крупную сумму.

Мари села, чтобы снять белые босоножки на высоких каблуках, которые были частью ее наряда «под Мерилин Монро». Она скрестила ноги и потерла их ладонями.

— Я так долго танцевала с Франкенштейном. Думала, у меня ноги отвалятся.

— Позвольте мне.

Зандер развернул свой стул в ее сторону и положил ноги Мари к себе на колени.

Когда он обхватил ладонями ее правую ногу, Мари показалось, что ее накрыли теплым бархатным одеялом. Она откинула голову назад, не в силах протестовать. Зандер с мастерством массажиста разминал и успокаивал ее уставшие мышцы сначала одной ноги, а потом другой.

— Так вы и массаж ног умеете делать? Это потрясающе. К сожалению, мне придется снова надеть туфли и собрать вещи. Пора идти домой.

— Мари, извините, я отпустил своего водителя. Знаете, я арендовал люкс в этом особняке на ночь.

— Это нормально. Я просто вызову такси.

— В такой поздний час? Нет. Почему бы вам не переночевать в моем люксе? Там достаточно места.

Мари понимала, что слишком рискованно делить номер с Зандером, даже если они переночуют в разных кроватях. Такая близость к нему наполнила бы ее голову слишком большим количеством глупых мечтаний, которым не суждено никогда сбыться.

— Нет, — произнесла Мари, и это слово прозвучало наполовину вопросительно. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, она добавила: — Я лучше пойду.

Убрав ноги с коленей принца, где им было так удобно лежать, она надела туфли и встала, чувствуя, что вот-вот рассыплется от усталости. Казалось невозможным сделать хотя бы один шаг.

«Нет ничего страшного в том, чтобы провести ночь с Зандером», — решила Мари. Она с радостью бы занялась с ним любовью, чтобы испытать страсть, которую до сих пор они выражали довольно сдержанно. Но Мари слишком боялась, что после осознание невозможности остаться рядом с Зандером навсегда разобьет ей сердце.

— Вы, должно быть, голодны. В люксе меня ожидает поднос с сыром и фруктами, чтобы перекусить перед сном, — продолжил свои уговоры принц.

Встав с кресла, он подошел к одному из сервировочных столов, взял два высоких бокала и достал из серебряного ведерка со льдом непочатую бутылку шампанского.

С доброй улыбкой Зандер заглянул в усталые глаза Мари и взял ее на руки. Она обняла его за шею, словно это было в порядке вещей, и из ее горла вырвался тихий стон.

Пока принц нес Мари по парадной лестнице наверх, они не сводили глаз друг с друга. Войдя в номер, Зандер осторожно поставил Мари на ноги, и она тут же с облегчением снова скинула босоножки, оставшись босиком.

Двухкомнатный люкс был отделан с тем же вкусом и комфортом, что и весь особняк, построенный в девятнадцатом веке, но оснащенный всеми современными удобствами. Гостиная была обставлена мебелью из темного дерева с зеленой обивкой. Через оставленные открытыми французские двери проникал лунный свет и прохладный ночной воздух. В спальне стояла огромная кровать с балдахином на резной деревянной раме и с дюжиной подушек.

— Можно немного освежиться?

— Конечно, — ответил Зандер, откупорив бутылку шампанского, и указал на дверь, ведущую в ванную, где стены и все поверхности были отделаны мрамором и позолотой, а в стеклянной душевой кабине имелась встроенная скамейка и дождевой душ.

Мари с удовольствием воспользовалась бы стоявшей здесь же огромной ванной с гидромассажем, но она ограничилась тем, что подошла к раковине и открыла воду, доведя ее температуру до прохладной. В поисках куска мыла Мари повернулась к корзинке с туалетными принадлежностями и выбрала из трех имевшихся тут видов мыла то, которое бодряще пахло лимоном и огурцом. Вымыв лицо и руки, она вытерла их одним из толстых полотенец.

В той же корзинке лежали дорогие шампуни и кондиционеры для волос, лосьон, зубные щетки, зубная паста, дезодорант, солнцезащитный крем. Как мило. Среди прочего лежала даже коробочка с презервативами. «Предлагать презервативы постояльцам. Как современно и предусмотрительно», — подумала Мари.

* * *

На благотворительном вечере присутствовала тысяча гостей. Но сейчас особняк погрузился в тишину. В номер Зандера на втором этаже не доносилось ни звука. Персонал закончил уборку, арендованные столы, стулья и столовые приборы увезут утром. Где-то в здании, внизу, были охранники, но они вели себя тихо.

Казалось, в этом огромном доме остались только Зандер и Мари, жующие сыр, сидя на диване в гостиной.

— У вас когда-нибудь были настоящие усы? — спросила Мари, глядя на все еще наклеенные усики Чаплина на лице принца.

— Я пытался их отрастить, когда учился в университете. Они были довольно неряшливыми и колючими. Мама их ненавидела. Девушки, с которыми я встречался, ничего не говорили о моих усах, так что я не знаю, что они о них думали. Потому что, разумеется, никто не смеет критиковать то, как выглядит принц.

В голосе Зандера прозвучал сарказм. Но это было правдой — женщины никогда не были с ним честны, даже в таких мелочах. За исключением Мари, которая отдыхала сейчас рядом с ним на диване, подобрав под себя свои красивые и усталые ноги. Принц вспомнил, как массировал их, положив на свои колени. Он тогда неожиданно для себя самого ощутил прилив желания.