Домик номер семь - Наталия Романова

  Оставался час до подъёма. Рита открыла дверь и первое, что увидела, – кроссовки мужа. Сам же Серёжа крепко спал, широко раскинув руки. Рита аккуратно присела на краешек кровати, боясь разбудить спящего. Рядом с правой рукой лежал телефон Серёжи и её, с девятью пропущенными вызовами, последний около половины пятого утра. Видимо, тогда Серёжа добрался и нашёл телефон Риты на тумбочке рядом с кроватью.

- Где ты была? – проворчал сонным шёпотом муж.

- У Матвея, - почему-то так же шёпотом ответила Рита. – С Захаром, - спохватившись, добавила она.

- Ясно, - Серёжа приоткрыл глаза, дёрнул на себя Риту, посмотрел на экран телефона и удовлетворённо промурчал: – Всё, спать. У нас есть целый час, а если не ходить на завтрак, а сразу на тренировку, то почти три.

  Рита немного повозилась и неожиданно для себя уснула. Спать рядом с Серёжей – неважно где, дома, на спортивной базе, в гостях, – было привычно и спокойно. Она проспала почти всю ночь, а чувствовала себя разбитой. Чужая спальня, чужие запахи, ещё и ребёнок…

  А проснулась Рита уже к обеду. Серёжи рядом не было, на столе стояла тарелка с пирожками из столовой и записка: «Не стал будить. Люблю». Пирожки Рита есть не стала, поставила в холодильник, скоро обед. Сбегала в душ, наконец-то избавившись от постороннего запаха, который мучил её, и отправилась в столовую.

  По пути встретила не кого-нибудь, а Скворцова.

- А где мой блок сигарет? – перегородил дорогу Скворцов.

- Обойдёшься! – всё, что ответила Рита.

  Не станет она покупать сигареты несовершеннолетнему! И даже не потому, что об этом может узнать Матвей Леонидович, а он узнает. А потому, что это недопустимо. Дети не должны курить. Взрослые тоже, и в окружении Риты не было курящих, так сложилось. Но взрослые отвечали сами за себя, а дети – нет. Даже если этот «ребёнок» – Скворцов.

- Как хотите, Маргарита Ивановна, - Скворцов ухмыльнулся и пошёл к жилым корпусам, что-то насвистывая, демонстративно шаркая ногами.

  За столиком для персонала в столовой уже сидел Серёжа, он о чём-то разговаривал с Маратом и поглядывал в сторону своего отряда. Малышня ковырялась в тарелках, кто-то ел с аппетитом, кто-то нет, подсовывая свои котлеты приятелям с хорошим аппетитом.

- Привет, - проговорила Рита и уселась за стол рядом с мужем.

- Привет, - кивнул Марат.

- Привет, выспалась? – Серёжа улыбнулся.

- Кажется, да.

- Отлично, теперь можно и поесть, - Серёжа подмигнул Рите и налил суп.

  Кормили на спортивной базе полезно, вдоволь и вкусно. Юные организмы на свежем воздухе, при усиленных спортивных нагрузках, ели много и с аппетитом. Рита тоже не отказывалась.

- Что с Алёшей? – поинтересовалась Рита.

- Фолликулярная ангина, «скоряки» почему-то приняли за дифтерию, хорошо, в больнице сразу сделали мазок, - Серёжа наморщился. - Там всё нормально, а то бы загоняли проверками. Главное, Юлия Павловна им говорит, мол, это ангина, а те ни в какую. В общем, у Алёшки и тонзиллит хронический, и аденоиды – обычный Питерский комплект. Ангиной не заболел – лето прошло зря, одним словом.

- Перерастёт, - уверенно заявил Марат.

- Куда денется, - подтвердил Серёжа и кивнул Рите, чтобы ела. – У меня частенько такие стручки в группах. Спортсмены из них так себе, но куда деваться, работаем с тем, что дают. Егоршин твой, - кивнул Марату, – хуже был, теперь на первенства города ходит.

- Там папа молоток, да и сам Вовчик тоже, - согласился Марат. Как к тренеру средних групп, к нему часто попадали Серёжины воспитанники.

  Рита была согласна, Алёша перерастёт. Она сама в детстве часто болела, наверное, ещё поэтому мама бесконечно оберегала Риту, не выпускала лишний раз из дома, заставляла надевать шапку и шарф даже тогда, когда другие уже вовсю форсили с непокрытой головой. Была у Риты подружка в детстве, тоже часто болела, её так не оберегали, не контролировали каждый шаг. В итоге подружка почти перестала болеть к средней школе, а Рита умудрилась свалиться с ангиной в десятом классе, в мае месяце. Намочила ноги на экскурсии в Саблинские пещеры. Подружка тоже, но она не заболела…

  Тренировок после обеда не было, малыши отправлялись на тихий час, и Рита пошла с Серёжей к реке.

- Ты как домой добрался? – спросила Рита, вытягивая ноги на горячей, мелкой речной гальке. – Автобус только в девять.

- На попутках.

- Как?

- Да просто ловил попутки – кто-то соглашался до соседнего села или до поворота. Автостопом.

- С ума сошёл? Опасно ведь!

- Тебе опасно, а со мной ничего не случится, - рассмеялся Серёжа.

- Мог бы посидеть в больнице…

- Ну… - Серёжа сморщился, как от кислого. - Терпеть не могу больницы, ты же знаешь. А тут ещё детская. В приёмном покое знаешь сколько детей? Ужас! Там ведь и травма детская, и инфекционка. Так что я свалил, как только с юридическими формальностями закончили.

- А Юлия Павловна?

- А что она? Она в больнице осталась, с Алёшкой. Я ей смс кинул, что уехал, не идти же в отделение.

  Потом они загорали, Серёжа раскинулся на горячих камнях, Рита улеглась головой на его животе и наслаждалась солнцем, теплом, летом, шумом реки, запахом цветущей лекарственной ромашки. Целое поле протянулось недалеко от импровизированного пляжа, куда был запрещён подход воспитанникам спортивной базы «Русский богатырь». Лишь на мгновение Рите стало не по себе, будто кто-то внимательно смотрел на неё. Она отмахнулась от этого чувства, нервы…