Дьявол напрокат - Марина Третьякова

И вся женская половина засматривалась на Марка, провожая его заинтересованными взглядами. Это немного сбивало с толку, но стоило мне искоса взглянуть на своего спутника, я тут же понимала, в чем причина их интереса. Он неотразим. Своей особенной мужской красотой. Он не похож на тех холеных красавчиков, которые ухаживают за собой в салонах красоты, нет. Он скорее был красив своей мужественностью, которая сквозила в каждом его движении, в каждом жесте, в каждом взгляде. Он являл собой образец, к которому нужно стремиться, что бы завоевать сердца женщин планеты земля.

И он держал меня за руку…

Эта мысль как теплый мед согрела душу, заставляя ощутить неимоверную гордость, что он выбрал именно меня, пусть на время.

По контракту.

Но я все равно наслаждалась этой мыслью, смакуя ощущения, как гурман, попавший в любимый ресторан.

— О чем задумалась?

У него даже голос красивый! Но отвечать на вопрос честно не хотелось. Не буду же я говорить ему, как он нравится мне.

Нравится мне? Стоп, что?

Нужно срочно сменить тему.

— Почему многие говорят, что твое лицо им знакомо?

Аполлон на долю секунды растерялся, а потом пожал плечами, изображая безразличие.

— Стандартная внешность, ничего необычного, вот людям и кажется…

Слабо верилось в такую отмазку, но не хотелось спорить, ведь главная цель достигнута — я сменила пластинку.

— Тебя это тревожит? — Он настороженно на меня посмотрел, но заметив лениво-довольное выражение лица едва уловимо расслабился.

— Ничуть. Просто интересно.

Шла, бездумно следуя за соседом, и не заметила, как мы оказались совершенно одни в небольшом закутке, скрытом от посторонних глаз живой изгородью. Деревянная лавочка приглашающе пустовала, и Марк мотнул головой в сторону скамьи, предлагая присесть.

Было немного странно сидеть молча, поэтому я решила узнать своего лжебойфренда получше.

— Расскажи о себе? — Казалось бы, невинный вопрос, но Аполлон очень долго молчал. Создавалось впечатление, что он обдумывает ответ, но следующая фраза удивила.

— Я должен извиниться перед тобой…

Нахмурилась, не совсем понимая, о чем он толкует, повернулась к соседу и недоуменно спросила.

— За чт…

Но он не дал договорить, склонился ко мне, срывая с губ мимолетный поцелуй.

— За это. — На долю секунды отстранился, лишь для того, чтобы снова приникнуть к губам, но теперь уже медленнее, размереннее.

Если до этого поцелуй был лишь легким касанием, неожиданно выбившим меня из колеи, то теперь, это больше напоминало цунами, сорвавшее с тормозов мои нервы и здравый смысл.

Марк нагло скользнул по моим губам языком, раздвигая их, и притянул меня к себе на колени, углубляя поцелуй. Рука по-собственнически легла на бедро, и палец скользнул под кромку шорт не пошло, лишь с краю, но этого хватило, чтобы свести меня с ума.

Он вообще умел сводить меня с ума. Аполлон действовал так неспешно и умело, как бы смакуя каждое движение, каждую ласку, каждый вздох, что я постепенно начала задыхаться от нетерпения. Хотелось всего и сразу.

Его губы грубее, руки по коже неистовее, дыхание чаще, пульс отчетливее.

И остатки здравого смысла вылетели из головы, и я безвольно застонала, когда он отстранил меня, усаживая обратно на свободное место на скамье. И это безумие закончилось…

Голова была совершенно пустой, и я молча хлопала глазками в то время как Марк запустил пятерню в волосы и слегка сжал кулак, тихо выругавшись сквозь зубы.

Что он говорил, я не разобрала, лишь заметила потемневший взгляд, с каждой секундой проясняющийся. Будто он только что осознал, что совершил ошибку, и действительно жалел о содеянном.

И это удивительно меня отрезвило. Просто вернуло с небес на Землю, швырнув о скалы.

Я выпрямила спину и отвернулась, изучая зеленое великолепие пышных клумб. Только вот не радовало. День, до этого игравший яркими красками, померк, словно на небо набежали тучи и скрыли от глаз греющее душу солнышко.

И я знала причину. Аполлон жалел, что поцеловал меня. Жалел. Но по-джентельменски продолжал хранить молчание. Почему? Боялся оскорбить очередным извинением?

— Думаю, нам лучше вернуться… — Поднялась, стараясь сделать голос как можно беззаботнее, но Марк распознал в нем фальшивые нотки и, подцепив мою кисть, потянул на себя, заставляя обернуться.

— Вики…

— Не надо. — Предостерегающий жест ладонью, но он не отпустил меня, продолжая удерживать.

— Ты не так поняла.

— Не надо.

— Стой!

Аполлон притянул меня к себе за талию и заговорил, чеканя каждое слово.

— Я пообещал держать себя в руках, но с тобой это чёртовски сложно. Я с трудом могу контролировать свои желания, держусь из последних сил, хотя больше всего на свете мне хочется взять тебя прямо здесь и сейчас посреди грёбаного парка, и плевать на всё!

Его слова вызвали мгновенный отклик в моем теле, сбив с ритма сердце, которое итак учащенно стучало, после того, что произошло несколько минут назад.

— И я уже устал уговаривать себя, что это всего лишь работа, устал игнорировать желание, которое не утихает с тех пор, как я понял, кто моя будущая клиентка. — Он тяжело вздохнул сквозь стиснутые зубы, и взгляд зеленых глаз вновь впился в мое лицо. — Это чертовски непрофессионально, но я уже сбился со счета, сколько раз нарушил условия контракта, находясь в роли твоего парня, так что теперь уже плевать…

Вторая рука выпустила из плена мою кисть и заняла место рядом с первой — на моей талии, и Марк на миг замолчал, облизав пересохшие губы, и снова заговорил.

— Давай попробуем сделать это по-настоящему. С самого начала.

Нахмурилась, пытаясь понять, о чем он, но Аполлон заметил мою реакцию и пояснил.

— К черту контракт, Виктория. Я устал изобретать причины, почему не должен тебя целовать. Ты мне нравишься, и я хочу стать для тебя больше, чем просто партнер по сделке. Ты позволишь?