Герцог-упрямец - Мэдлин Хантер

Герцогиня села рядом с мужем, погладила его по плечу, потом взъерошила его темные кудри – и внезапно оказалось, что для этих двоих больше никого не существовало.

– Мисс Маккаллум, моя карета стоит перед домом, – сказал Эрик. – Я отвезу вас обратно в Сити. Мне тоже нужно в ту сторону.

– О, пожалуйста, отвезите! – воскликнула герцогиня. – Я пригласила Девину, чтобы вместе сходить в кое-какие магазины, но теперь, раз Габриэль так ушибся… – Она снова повернулась к мужу, стоически переносившему «боль».

– Полагаю, я воспользуюсь вашим предложением, – сказала Девина.

– В таком случае идемте, пускай Лэнгфорд отдыхает, – подытожил Эрик.

Как только парадная дверь за ними закрылась, мисс Маккаллум усмехнулась. Когда же Эрик помог ей забраться в карету, она уже улыбалась во весь рот.

– Вы собираетесь рассказать мне, в чем причина этого фарса? – спросила она, когда герцог уселся напротив. – Вы там были, поэтому знаете, что он не падал, тем более – с той лестницы. Высотой она не менее пятнадцати футов, и уверяю вас, если бы он свалился оттуда, то не смог бы так легко двигать рукой – уж не говоря о том, чтобы вытянуть ее в сторону.

– Но вы же сами сказали, что плечо не сломано…

– Все равно болело бы. Даже если бы обошлось без перелома. А у него ничего не болело. Во всяком случае – по-настоящему. Он даже не поморщился, когда я его осматривала.

– Он в прекрасной форме. И необыкновенно отважен.

– Книги на полу имеют прямое отношение к сельскому хозяйству. Причем на вид им лет сто, не меньше. Значит, речь идет не о современных методах земледелия. Вы с ним что, поспорили об урожайности ячменя в прошлом столетии и ему потребовалось свериться с мнением специалистов того времени?

– Я вижу, вы слишком умны… – пробурчал герцог.

– Пожалуйста, не забывайте об этом. Так что же это за представление?

– Со мной не советовались о том, как это осуществить, но требовалось устроить нашу с вами встречу без визитов в дом Хьюма. И похоже, что замысел, даже невзирая на вашу чрезмерную сообразительность, успешно осуществился, поскольку мы с вами сейчас здесь, наедине.

Девина нахмурилась.

– А нельзя было просто написать и попросить о встрече в парке? Хевершем поступил именно так.

– И вы бы пришли?

– Конечно. Любопытство пересилило бы любые резоны против.

– Но чего же хотел Хевершем?

– Он всего лишь хотел сообщить мне о хлопотах, предпринятых от моего имени.

– И ради этого ему потребовалось встречаться с вами в парке? По крайней мере он не назвался вашим очередным поклонником, верно? Их у вас уже и так хватает.

– Это мог быть кто-то и похуже мистера Хевершема. Что же до Хевершема… В конце концов, король к нему прислушивается, поэтому я надеялась, что смогу добиться своего.

Эрик внимательно посмотрел на сидевшую напротив женщину и, откашлявшись, проговорил:

– Полагаю, вы можете быть очень убедительной, когда хотите. У бедолаги Хевершема не останется ни единого шанса. Кстати, о поклонниках… Хьюм уже сделал вам предложение?

Конечно, это было не его дело, но он хотел знать.

Мисс Маккаллум снова улыбнулась.

– Ах, так вот почему вы захотели со мной поговорить? Хотите выяснить, каковы намерения мистера Хьюма, и понасмехаться над остальными поклонниками? Что ж, если так… О, я просто в ужасе от того, что у пэра Англии хватает времени на подобное ребячество. Мне-то казалось, что такие, как вы, целыми днями заняты важными государственными делами.

Эрик мысленно выругался, но все же сумел сохранить невозмутимость. Однако же… Необходимость вступить в подобное сражение – уж не говоря о женщине, осмелившейся насмехаться над ним, – все это было весьма необычно.

– Я хотел поговорить с вами о документах и доказательствах. Мне сказали, что вы с Хьюмом посетили военное министерство.

– Вам и об этом известно? Вы что, послали по моему следу шпионов?

– Мисс Маккаллум, уже весь Лондон знает о ваших делах, поэтому мне не нужны шпионы. Любой человек, обладающий хоть какими-то сведениями, с радостью мне все выкладывает. Так как же, вы с Хьюмом нашли хоть что-то полезное?

– С какой стати я должна вам об этом рассказывать?

– Чтобы убедить меня в вашей правоте. Ведь нет же никакого смысла искать новые доказательства, если вы будете держать их в тайне, не так ли?

Мисс Маккаллум попыталась надуть губки, но у нее, увы, не получилось. «А жаль», – подумал Эрик. Ведь у нее идеальный ротик для того, чтобы капризно надувать губки, и выглядела бы она при этом обворожительно…

– К сожалению, никаких новых доказательств я не нашла, только имя прадеда в списках погибших. Мистер Хьюм говорит, что в парламенте есть еще какие-то документы, но не может отвести меня туда, поэтому…

– Я могу, – перебил герцог.

Девина вопросительно взглянула на него.

– И отведете?

– Если хотите, мы отправимся туда прямо сейчас и вместе изучим все нужные вам отчеты. Только идти нужно не в парламент, а в Геральдическую палату.

– С вашей стороны очень мило объяснить мне все это… и помочь. Но уж очень подозрительно…

– Вовсе нет. Чем быстрее вы поймете, что никаких доказательств не существует, тем лучше.

Едва ли можно было сказать, что перед Брентвортом открылись двери, – нет, широко распахнулись, едва он подошел. Девина поискала взглядом глазок или окошко, которые можно было бы использовать, чтобы заранее установить личность посетителя и оказать герцогу подобающее почтение.

И ведь никто не поинтересовался, зачем он привел с собой спутницу… Наверное, никто не осмелился. Что ж, неудивительно. Даже самый высокомерный чиновник потеряет уверенность при виде надменности герцога Брентворта.

Они подошли к джентльмену, готовому им помочь, и Брентворт объяснил, что они хотят изучить отчеты, касавшиеся наследственных дел.

– Шотландских пэров, – добавил он.

– У нас есть копии отчетов от лорда Лиона, милорд. Я их сейчас принесу.

Десять минут спустя Девина стояла рядом с Брентвором, а он перелистывал сшитые в большой том листы пергамента, в которых содержались истории разнообразных титулов на протяжении многих веков. Причем к фамилиям некоторых добавлялось: «Титул без претендента». Или же – «Титул упразднен».

– Вот здесь, – сказал наконец Брентворт.

Девина прочитала ряд имен. Она понятия не имела, что титулу уже четыреста лет и что первый барон был родом из Хайленда. Около двухсот лет назад некий Маккаллум купил поместье, а следовательно – и баронство. Причем список предков последнего барона растянулся на всю страницу. Под его именем кто-то написал: «Переживший Джеймса, своего сына и наследника, скончавшегося в 1745 г. и похороненного на кладбище при церкви Сент-Томас, о чем в церковной книге сделана соответствующая запись».