Просто люби меня - Барбара Ханней

Рейд проснулся, потрясенный живостью только что увиденного сна. В этом сне рядом с ним стоял Коб, здоровый, загорелый, весь в поту и пыли, каким возвращался обычно в жаркий день со скотного двора.

Он подошел к Рейду и сказал:

— Ты последний дурак, сын.

Видение было таким ясным, а голос звучал так громко, что Рейд, проснувшись, ожидал увидеть перед собой отца.

Понадобилось несколько мгновений, чтобы его глаза привыкли к темноте и он сообразил, что лежит в своем спальном мешке на песчаном полу пещеры. И рядом ни души.

— Я чертовски зол на тебя, — сказал во сне Коб. — Двадцать девять лет я ухлопал на тебя, но, как вижу, тебе это не пошло впрок.

Рейд нахмурился. Интересно, что он этим хотел сказать? Тряхнув головой, Рейд разворошил палкой угли в затухающем костре, стараясь прогнать остатки сна.

Погасшие было головешки загорелись снова, пуская искры. Рейд подложил дров, и скоро пламя осветило неверным светом стены пещеры. Рейд хотел было нагреть в котелке воды для чая, но потом подумал, что, если хочет снова заснуть, лучше сделать пару глотков рому, который он захватил с собой.

В седельной сумке лежала небольшая плоская фляжка, Рейд достал ее и приложил к губам, с каким-то сторонним любопытством отмечая, как огненная жидкость течет по пищеводу в желудок. Он глотнул еще, снова лег и приказал себе успокоиться и больше ни о чем не думать.

Но сказанные Кобом слова никак не шли из головы. Двадцать девять лет я ухлопал на тебя, но, как вижу, тебе это не пошло впрок.

Тяжело вздохнув, Рейд лег на бок и стал снова стараться стереть из памяти сон, хотя, если хорошенько подумать, сон про Коба все же давал какую-то передышку — по крайней мере, он не видел во сне Сару.

И во сне, и наяву Рейд знал — ему никогда не освободиться от нее, не забыть ее милое лицо, ее глаза и заполнившее их отчаяние, когда он сказал, что никакой надежды на то, что они будут вместе, нет.

Рейд громко выругался, и эхо ответило ему из глубин пещеры. Поморщившись, он закрыл глаза и снова увидел Коба. Неужели и вправду двадцать девять лет не пошли ему впрок?

Рейд резко сел.

Его словно осенило свыше. Черт! Как же он это упустил?

Коб, возможно, и не приходится ему биологическим отцом, но он его вырастил и воспитал, а это чего-то да стоит.

Двадцать девять лет я ухлопал на тебя…

Будучи главой семейства Маккиннонов, Коб сделал все, чтобы Кейн и Рейд выросли достойными людьми, которыми он мог бы гордиться. Он постоянно присутствовал в их жизни в качестве человека, на которого можно было всегда положиться, — строгого, но любящего отца, во всем служившего им примером.

Коб формировал характер обоих сыновей, учил отличать плохое от хорошего. Коб учил их верности слову, старомодной чести и самоуважению.

Рейд отодвинул спальный мешок и поднялся на ноги. Это же так очевидно. Просто не верится, что он был так слеп. Он зациклился на том, что его настоящий отец — насильник, а ведь его детство прошло в счастливой и стабильной обстановке. Он был окружен положительными примерами истинной мужественности.

Как он мог позабыть про все то, что унаследовал от Коба?

С этими мыслями Рейд подбежал к выходу из пещеры и остановился, глядя на простиравшуюся внизу темную долину и глубоко вдыхая прохладный ночной воздух.

Он отказался от своего единственного шанса стать счастливым с Сарой и, ослепленный мыслями о своем отце, разбил ее любящее сердце.

Не удивительно, что она считает его трусом. Он отказал ей в праве родить от него ребенка, растить и любить его. А вот Джесси с Кобом не побоялись усыновить ребенка, родившегося от насильника, и растили его с любовью, не делая различий между ним и своими собственными детьми.

Они пошли на риск. Ради него.

О господи! Бедная Сара. Она тоже была готова пойти на риск, но он оказался трусом. Каким же он был дураком.

Черт побери, он должен разыскать ее.

Вбежав в пещеру, Рейд торопливо свернул спальный мешок и загасил костер, потом спустился с холма вниз, где у него была привязана лошадь. Если он сейчас отправится в путь, то доберется до «Саутерн-Кросс» еще до завтрака.

Приехав рано утром следующего дня в «Саутерн-Кросс», Сара, не заходя в дом, направилась прямиком в конюшню, чтобы оседлать Дженни, свою любимую кобылу.

Чувствовала она себя ужасно. Джесси и Флора слишком все упрощают. Им кажется, что, как только она сообщит Рейду, что его отец — Коб, он тут же сделает ей предложение и все заживут счастливо.

Они не знают, сколько раз совсем недавно она просила Рейда остаться с ней, а он отказывался. Она всю ночь проворочалась без сна, терзаясь сомнениями.