Танцуй со мной в темноте - Алекс Хилл

Въезжаю на территорию пруда и паркуюсь у большого двухэтажного дома, который я снял для нашей толпы.

– Вау! Какая красота. Обалдеть, – пищит девчонка с заднего сидения. – Никита, покажешь мне здесь все?

– Могу показать, где выход, – бросаю я и выбираюсь из машины.

Ищу глазами ту, что действительно меня волнует. Малышка вылезает из тачки Матвея и поправляет на носу темные очки, слушая безостановочную болтовню Васи. И какого черта она не согласилась ехать со мной?

– Добро пожаловать! – важным тоном произносит Расул и подходит ко мне, протягивая руку. – Никитка, только прошу тебя…

– Я сегодня не пью, – пожимаю его сухую ладонь. – Все под контролем.

– Смотри мне, – предупреждает он и поворачивается к Ане. – Здравствуй, милая. Рад тебя видеть.

Малышка смущенно улыбается и мнется на месте от неловкости, потому что теперь все внимание приковано к ней:

– Здравствуйте, Расул Джонович. И я рада.

– Ладно, детишки, веселитесь, но помните, что вы в гостях.

Пиво отдыхает в холодильнике, продукты разложены на большом длинном столе под навесом. Девчонки под командованием Васи кромсают овощи и делают бутерброды. Мы с Максом занимаемся мясом, «Клубничка» и «Коренастик» разжигают угли в мангале. Матвей трется рядом с Аней, как назойливая муха, а Димон настраивает музыку на портативной колонке, развалившись на одном из деревянных лежаков. Все при деле. Прямо команда мечты, мать твою!

Чувствую на себе пристальный взгляд, а через пару секунд солнце загораживает чья-то тень. Пред глазами появляются стройные ноги и край джинсовых шорт, которые просто не могут быть еще короче.

– Никит, а как здесь водичка? Купаться можно? – спрашивает Регина.

– Можно прямо с разбега, – киваю в сторону берега и насаживаю очередной кусок мяса на шампур.

– А там глубоко?

– Слушай, солнышко… Пойди еще кого-нибудь позадалбывай. У меня на тебя не стоит.

– Я… – она захлебывается негодованием.

– Регина, ты не обращай на него внимания, – говорит Макс, пытаясь урегулировать ситуацию.

– Да пошел ты! – шипит она и уходит.

– Ты чего, Клим? Голову напекло?

– Кислый, если бы я хотел снять телку, то не стал бы собирать такое количество зрителей. Она мне не всралась. Ненавижу таких пиявок.

– С каких пор? – усмехается Макс.

Бросаю на него злобный взгляд. Он, конечно, на особом положении, но даже ему не позволено стебать меня.

– Ладно, проехали… – отступает Кислый. – Но тогда к чему это все? Только не надо заливать, что ради меня. Мне хватило бы вечера в баре, но ты конкретно заморочился.

– Хочу кое-что проверить.

– Матвей останется в живых? – насмешливо спрашивает он.

Нахожу взглядом Аню рядом с ручным песиком. Он что-то втирает ей, заставляя улыбаться. Сжимаю руку в кулак, раздавливая мясной ломоть, и кидаю шампур на поднос:

– Я еще не решил.

– Клим, а не проще просто поговорить?

Малышка оставляет свиту и направляется к дому с большой тарелкой зелени в руках.

– Нет, – бросаю я и шагаю следом за ней.

Поговорить? Когда это было легко? Мы с ней только и делаем, что орем друг на друга. Слова это только слова, их можно смело делить на два, потому что страхи и сомнения вносят свои коррективы. Не хочу говорить, хочу почувствовать ее выбор. Узнать его в действии и убедиться, что все делаю правильно. Я не собираюсь провоцировать Аню, разве что отчасти. Мы сейчас в ситуации, где она четко сможет увидеть два направления. Одно из них Матвей, а второе… Я. Так пусть выбирает.

В прошлый раз я сам ее запутал. По факту заставил делать только то, что мне нужно. Я в легкую проверну это и сейчас. Что за трудность? Взять ее за руку, завести в одну из комнат и трахнуть, а потом долго смотреть в глаза и лгать, что это навсегда, что она единственная и особенная. Я знаю все, что она хочет услышать, но в чем прикол? Это снова будет игра в отношения. Придется продумывать каждый шаг, каждое действие. Просчитывать ее реакции, планировать ловушки. И какой в этом кайф? Ломать кого-то под себя, перекраивать мозг. Ради чего?

Все это бред! Я решил, она нужна мне, но только если сможет принять меня полностью, какой есть, без фальши и прикрас. Только так. И сегодня, как я и говорил, мы играем, но играем в открытую. Я покажу ей все карты, и ход уже будет за ней.

Вхожу на кухню. Аня стоит перед раковиной и моет зелень под проточной водой. Ее спина напрягается, шея покрывается мурашками, как только между нами остается меньше шага. А ведь она даже не оглянулась, вот это реакция…

– Не выжимай их, а встряхивай, – заглядываю через ее плечо.

Аня разворачивается и взмахивает пучком петрушки, осыпая меня мелкими каплями воды:

– Да пожалуйста!

Вот сучка мелкая! Специально бесит меня? И как с ней можно по-нормальному?

Прижимаю Аню к кухонному островку и завожу руки ей за спину. Подставляю ладони под воду, смывая липкий маринад, а после хватаю малышку за шею.

– Никита! Ты с ума…

Наклоняю голову, практически касаясь ее носа. Аня замирает.