Стань моим завтра - Эмма Скотт

– Нет-нет, ей просто нужно подышать воздухом, – сказал Бекетт и схватил куртку со спинки моего стула. – Встретимся на улице через пять минут, хорошо?

Не дожидаясь ответа, он помог мне преодолеть небольшой лабиринт из столов и стульев. Мы вышли на улицу и завернули за угол. Холодный ночной воздух подействовал на меня как пощечина, в которой я так отчаянно нуждалась, и я глубоко задышала, всем телом прислонившись к Бекетту, надежно державшему меня за руку и спину.

– Ты в порядке? – спросил он, пристально глядя на меня. – Или все-таки нужно кого-нибудь позвать?

Я покачала головой, вспоминая, что сказал терапевт, когда мне было шестнадцать лет. «Глубокий вдох… Глубокий выдох», – думала я, представляя, как воздух – холодный, а потому закрашенный синим цветом – плавно поступает в мои легкие и выходит обратно. Воспоминание о супермаркете поблекло, и перед моими глазами проявилась другая сцена: кафе, парковка и Бекетт, держащий меня за руку. Пульс успокоился и замедлился.

– Все хорошо, – произнесла я, выдыхая.

– Уверена?

Я кивнула еще раз.

– Я в порядке. Спасибо.

Бекетт медленно меня отпустил, потом помог надеть пальто.

– У тебя была паническая атака, да? – спросил он.

– Как ты понял?

Его куртка осталась в кафе. Он засунул руки в передние карманы джинсов; от его дыхания поднималось облачко пара.

– С моим школьным другом такое случалось, – сказал он. – Это часто с тобой происходит?

– Не очень, – ответила я.

Слишком часто. Каждый новый раз – это слишком часто.

– Панику вызывает что-то конкретное?

– Да, – выдохнула я и поглубже закуталась в пальто. – Воспоминания, связанные с семьей. Но я не думала, что это может случиться сегодня.

Бекетт кивнул.

– Мы сможем поговорить об этом позже? – тихо спросил он, провожая взглядом машину, отъезжавшую с парковки. – На тот случай, если это произойдет еще раз. Чтобы я знал, что делать.

– Ты и так прекрасно знал, что делать, – проговорила я, чувствуя, как краснеют щеки – скорее от стыда, чем от холода. – Извини, что устроила сцену.

– Ничего ты не устраивала, – произнес Бекетт с едва заметной улыбкой. – Хотя не исключено, что теперь Мэри захочет забрать тебя домой и мне придется искать новую соседку.

Я вдруг поняла, что мои губы расползаются в улыбке, хотя еще пару минут назад мне казалось, что воспоминания вот-вот меня задушат.

Рой и Мэри вышли из кафе. На лицах обоих была написана тревога.

– Зельда, милая, с тобой все хорошо? – спросила Мэри.

Я заметила, как взгляд Роя мечется от меня к Бекетту и обратно.

– Она в порядке, – ответил Бекетт.

– А еще она может сама за себя отвечать, – иронично добавила я.

Бекетт слегка улыбнулся, покачал головой и приподнял руки вверх, делая вид, что сдается.

Я обернулась к Мэри.

– Простите меня, пожалуйста. Это произошло так быстро, меня вдруг… накрыло, как волной. Такого давно не случалось, поэтому я не была готова. Хотя, наверное, я никогда не бываю к этому готова.

– Тебе не за что извиняться, – произнесла она, с нежностью глядя на Бекетта. – Я рада, что Бекетт знал, как тебе помочь.

Я бросила на него взгляд. Да уж, это и правда так. Еще ни разу паническая атака не била по мне так внезапно и так сильно – и не отпускала с такой же быстротой.

Рой протянул Бекетту его куртку.

– Я вызвал такси. Оно придет с минуты на минуту.

– Вам необязательно стоять со мной на холоде, – сказала я.

– Мы будем только рады, – ответил Рой.

Вчетвером мы стояли перед «Бургер-бистро» под ярко-желтым светом от вывески, пока не приехало такси. Все это время наши с Бекеттом плечи соприкасались.

– Я сяду сюда, – сказал Рой, когда Бекетт шагнул к передней дверце. – Как это у вас, молодых, говорится? Проедусь рядом с водилой?

Он широко улыбался, но за его веселостью чувствовался острый ум. Рой ничего не упускал из вида. Бекетт не стал спорить и открыл заднюю дверцу. Я села посередине, справа от Мэри, а Бекетт, пригнувшись, разместился рядом со мной. Его ноги были настолько длинными, что он задел бедром мою коленку.

– Извини, – пробормотал он.

– Ничего страшного, – ответила я.

Мэри развлекала нас приятной беседой всю дорогу до дома Бекетта.

– Огромное спасибо за ужин, – сказала я, вылезая из такси. – Было приятно с вами познакомиться.

– И нам с тобой, дорогая, – сказала Мэри. – Надеюсь в скором времени вновь тебя увидеть.

– Уверен, что так и произойдет, – произнес Рой.

Он вышел из машины, чтобы сесть на заднее сиденье рядом с женой. На мгновение он остановился рядом со мной, положил руку мне на плечо и сказал:

– Береги себя.

Но в его голосе слышалось молчаливое «спасибо».

Мы принялись подниматься по лестнице, и за нами тащились все тайны и нерассказанные личные истории, которыми был наполнен этот вечер. Бекетт молчал, но в глубине его синих глаз плескалась тревога.

Гребаные панические атаки. Каждый раз, когда они случались, от моей личности откалывался еще один кусочек, и я все больше теряла свою цельность и жизненную силу.

Я не слабая. Со мной все хорошо. Со мной все просто замечательно.

– Ээ, сложно поверить, что Рой – инспектор по надзору, – произнесла я.

– Тогда попробуй представит его агентом ФБР, – предложил Бекетт.

– Серьезно? Быть того не может.

– Ага. Ты только вообрази, как он в пуленепробиваемом жилете и с табельным оружием в руке выбивает дверь в дом какого-нибудь преступника.

– Мой мозг на такое не способен, – сказала я.

Мы добрались до квартиры, и Бекетт вытащил ключ из кармана куртки.

– Не думаю, что он участвовал во многих операциях, но все-таки. Он больше похож на учителя по обществознанию, а не на инспектора.

– Он замечательный, – сказала я. – И Мэри тоже. И они явно очень тебя любят. Они ко всем подопечным так относятся?

– Наверняка, – отозвался Бекетт, но уверенности в его голосе не было.

Он открыл дверь и придержал ее для меня.

– Нам нужно будет сделать тебе дубликат ключа, – сказал он.

– Я могу сделать его завтра, – предложила я, стряхивая пальто с плеч. – Мне нужно будет купить парочку вещей, а точнее, принадлежности для рисования. А, и еще меня ждут поиски работы.

Бекетт взял мое пальто и повесил его на крючок, двигаясь так естественно, как будто он делал это каждый день в течение долгих лет.