Кошка, живущая на крыше - Мария Зайцева

Немного тревожило то, что стена не подавала признаков жизни. Честно говоря, другого ждала. Русского рока, как минимум. Но нет. Было тихо. Как на кладбище. И это напрягало. Когда не знаешь, чего ждать, это пугает, знаете ли.

Мало ли на что способен молодой извращенный разум? До сих пор он особой изысканностью не отличался , и с фантазией было слабовато, вон, даже повторяться начинал... Но вдруг я теперь дала толчок в развитии? Молчит явно не просто так.

Затаился же, поганец мелкий...

Несмотря на тревожные мысли, настроение у меня было вполне сносным. Конечно, я переживала свое моральное падение, и статья по совращению малолетних плачет горькими слезами, но в то же время никаких неприятных эмоций вчерашний поцелуй у меня не вызвал.

Только сожаление, что родился Витенька слишком поздно. Вот был бы моего возраста... Или старше меня, это вообще идеально... И не такой засранец...

Я позвонила мамуленьке, с мерзкой мстительной улыбочкой выслушала ее похмельные проклятия и ласково пожелала доброго утра. Вот так вот... Будешь знать, как мучить единственную дочь всякими идиотскими форумами.

Попереписывалась с Ларой в соцсети, посмеялась.

Полазила по цветочным сайтам, родила концепт для нового заказчика.

Приготовила поесть, бессовестно используя натащенные Витенькой продукты.

И все это время прислушивалась к происходящему за стеной.

Ничего. Тишина. Мертвая.

Ну и ладно!

После обеда замечательно пошла Кошка. Словно ждала моего одновременно нервного и пофигистического настроения.

Я рисовала, увлекаясь все больше и больше, поглядывала в раскосые кошачьи глаза, хитро и отстраненно разглядывающие меня с рабочего экрана, и оттенки на планшете находились сами собой, такие, какие нужны были.

Вечером того же дня, устало подняв голову от планшета и размяв затекшие плечи, я с изумлением поняла, что проработала весь день, до темноты.

Из панорамных окон, которые мне никогда не приходило в голову занавешивать различными тряпками, ярко смотрел молодой месяц. Острый-острый. Он покачивал игриво рожками, словно приветствовал меня, подмигивал.

И неожиданно я почувствовала такой прилив энергии, сил и хорошего настроения, что буквально не смогла усидеть на месте. Захотелось праздника, эмоций, позитива.

Я встала, подошла к окну, опять погружаясь в миллионы огней под ногами. Город был ярким, как новогодняя игрушка.

А у меня в квартире темно.

И внезапно я поняла, что надо сделать. Чего не хватало мне для полной гармонии.

Поскочила, побежала к антресоли, достала коробку с новогодними игрушками. И следующие полчаса развешивала разноцветную гирлянду по всему периметру огромных окон. Настроила, подправила, проверила и... Включила!

И попала в сказку! В какое-то , совершенно иное, волшебное пространство, переливающееся огнями, мерцающее, бликующиее в стеклах окон. Я представила, как , должно быть, интересно и празднично это все выглядит снаружи, с улицы. Как хмурые прохожие, случайно подняв глаза, видят мигающие дразнящие огоньки, и улыбаются. И жить становится чуть-чуть радостнее.

Я так и легла этим вечером в постель, не отключив гирлянду. Конечно, это, может, глупо и по-детски, но мне стало легче. И спокойней.

Моя Кошка вместе с новогодней гирляндой послужили отличной терапией всяких надуманных страхов, рефлексий и прочих глупостей, которыми хорошей девушке не стоит забивать голову.

Утро следующего дня началось с приветственной смс от Вадима.

Он еще жив? Ну кто бы мог подумать!

Смс, кстати, была довольно милой и немного интимной.

Я, удивляясь невозможной голубоглазости некоторых, для которых все - божья роса, отправила в ответ неопределенный смайлик. Исключительно, чтоб узнать, до какой степени наглости может дойти человек.

Оказалось, что  пределы нарушены основательно.

Потому что телефон зазвонил. Прямо настойчиво так, нагло.

Я какое-то время с сонным удивлением рассматривала высветившийся номер, затем подняла трубку.

- Катя, доброе утро!

Голос Вадима был прежним, вальяжно-альфачьим, словно это не ему на днях основательно так гениталии жена прищемила прямо на моих глазах.

- Не сказала бы... - неопределенно протянула я, лениво поглаживая разнежившуюся Бусю.

- Нет, оно определнно доброе! Потому что я слышу твой такой сладкий со сна голосок...

Да Боже ж мой, какие нежности... И банальности.

- Что вы... - тут я подумала, что к человеку, совсем недавно засовывавшему язык мне в рот я вполне могу и на ты, чего уж тут дистанцироваться, - ты хотел?

- Вот нравится мне твое умение брать быка за рога! - отчего-то невероятно обрадовался Вадим, - я хотел бы тебя пригласить на завтрак! Тут недалеко от тебя есть одно чудесное местечко, там сырники делают... Мммм... Вкуснее не ел... Я как раз по делам рядышком, подумал, что ты не откажешься от сырников с малиновым сиропом. Или кленовым. А еще там шикарные блинчики и самый вкусный на свете капуччино!

Его голос спросонья действовал на меня умиротворяюще, слегка гипнотически, обволакивал, убаюкивал... И есть захотелось. Сильно. Конечно, у меня, стараниями Витеньки, было полно всякой еды, но ее еще готовить надо. А тут так вкусно рассказывает... И сырничков захотелось... И блинчиков тоже... И вообще я поесть люблю, если еще кому непонятно.

Да и посмотреть в глаза бесстыжие, послушать, как извиваться будет, выкручиваться, интересно.

Ну мало ли, а вдруг удивит? Вдруг нестандартно к вопросу подойдет? Не будет рассказывать трогательную историю про ошибки юности и первую, давно сгоревшую любовь, про детей, ради которых до сих пор вместе,  или про, упаси Господи, смертельную болезнь невротического типа у жены...

Короче говоря, проявит фантазию и креатив?

Да и сырнички... Мммм...

- Ладно , Вадим, заезжай через пятнадцать минут, - перебила я собеседника.

В трубке наступила озадаченная тишина, словно Вадим не поверил собственным ушам, но переспросить побоялся.

- Отлично! - о, обрел голос опять, здорово. - Я скоро буду!

Я тепло попрощалсь, нажала отбой и подпрыгнула от громкого железного грюка за стеной.

А вот и наш потеряшка! Нашелся! Ненадолго же его хватило!

Я не стала комментировать явное подслушивание, просто занялась своими делами. Надо было накормить Бусю, сменить ей туалет, принять душ, прибрать волосы в привычные две небрежных гульки, собрать необходимые любой девушке вещи в сумку.

Во время моей явно слышимой возни, стена молчала настороженно. Даже железом об пол не била.

Я, нарочито фальшиво напевая, собиралась, топая , как слон, и ожидая... Ну, не знаю, чего конкретно, но явно чего-то...