Ради счастья дочери - Сандра Мартон

Энни засмеялась.

– Танака – Купидон, да?

– Похоже.

Снова повисло молчание. Энни села на краешек кресла.

– Итак, – сказала она оживленно, – что ты собираешься делать? Снести этот дом и построить пансионат, который он хочет?

– Что-то похожее.

– Могу поспорить, что результат будет впечатляющим.

– В любом случае – сносным, – сказал Чейз, прислоняясь к стене и складывая руки.

Энни улыбнулась.

– Не скромничай, Чейз. Я знаю, что твоя работа высоко ценится. Мне все время попадается в газетах твое имя – то есть название компании. Ты достиг очень многого.

– Говорят. – Его тон был спокойным, как и улыбка.

– Разве ты не счастлив?

– А ты?

Она взглянула на него. Почему он не ответил? Конечно, она счастлива. У нее есть дом. Ее дело. Друзья. Интересы. Жизнь, которая ее устраивает, а не та, где она играла заданную роль.

– Энни?

Она подняла глаза. Чейз подвинулся ближе. Если бы она захотела дотронуться до него, ей надо было бы только протянуть руку.

– Ты счастлива?

Она хотела ответить «да». Сказать ему то, что говорила себе, – что ее жизнь обрела форму и смысл.

Вместо этого ей вспомнилось, как прекрасны были его поцелуи. Захотелось сказать ему, что, хотя она создала себе хорошую жизнь, в жизни этой существует пустота, о которой она даже не подозревала до тех пор, пока не оказалась в его объятиях во время танца.

Но глупо было бы говорить такое. Чейз вычеркнут из ее жизни, а она – из его. Они оба так решили.

– Да, – сказала она и с деланной веселостью улыбнулась, – конечно, я счастлива. Никогда в жизни не была так довольна.

Глаза Чейза затуманились.

– Конечно, – вежливо произнес он, – ты счастлива. У тебя есть твое дело и жених.

Энни кивнула.

– Ты ведь тоже?..

– Да. И я тоже.

Они посмотрели друг на друга, и Чейз пошел к двери.

– Ну ладно, – произнес он оживленно, – пойду-ка проверю холодильник. Надеюсь, там найдется достаточно еды для нас двоих.

– Значит, здесь есть все блага… Если бы ты сказал мне, что мы окажемся на острове вдали от цивилизации, я бы представила себе однокомнатную хибарку с газовой плиткой на крыльце и удобствами на заднем дворе.

Чейз улыбнулся.

– Вроде местечка, которое мы с тобой снимали тем летом, когда поженились? Помнишь? Душ на улице, деревянный туалет без слива…

Энни засмеялась.

– Разве можно забыть? Мы купили эти смешные наборы кастрюлек и сковородок и спальные мешки…

– Господи, какие мы были глупые, – произнес Чейз, тоже смеясь. – Потратили несколько часов, стараясь застегнуть мешки так, чтобы из двух получился один, потому что не могли спать отдельно… – Его голос замер. – Черт возьми, – тихо пробормотал он, – я не вспоминал об этих днях много лет.

И она тоже. Воспоминания заставили сжаться горло.

– Пожалуй, пойду умоюсь, – сказала она. – А потом… а потом, может быть, выйду погулять. Просто проветрюсь. Полет был таким долгим, и вся эта суета…

– Да, конечно, – сухо произнес Чейз. – Иди. Умойся, пройдись, делай что хочешь. А я проверю запасы.

– Я вернусь через несколько минут, помогу тебе. – Она коротко засмеялась. – Была бы у меня расческа или хотя бы губная помада…

Чейз хотел сказать ей, что ей не нужны ни расческа, ни косметика, потому что она самая прекрасная из женщин, которых он когда-либо знал.

К черту, подумал он и, открыв дверь, выскочил в холл. Нужно держаться подальше от искушения.