Игры судьбы - Аврельева Алиса

— А я так старался спрятаться. Вон, даже закрылся на замок.

— Это не смешно. — Дакова прикрывает дверь. Не нужно смотреть на её лицо, чтобы понять, что она злится.

— Так не смейся. — безразлично вещает Довлатов.

Не сдержавшись, иронично закатываю глаза. Похоже, лектор привык со всеми так общаться, и в круг сарказма попадаю не только я.

До меня только сейчас доходит неприятная мысль о том, что он и Елена Васильевна встречаются, и от этого на душе начинают скрести чёрные кошки. Чёрт, я ещё и целовалась с мужчиной, у которого есть девушка. Как же противно от самой себя. И всё равно, что он начал это первым, я ведь ответила, поддалась своим желаниям и банальной физиологии.

В сумбурном потоке мыслей не замечаю, как стул сбоку от меня отодвигается, и на него садится лектор. Теперь моему взору открывается картина из ног преподавателя и нижней части его живота.

Может, я где-то ещё согрешила? Просто как объяснить круговорот неловких моментов в моей жизни?

Не успеваю подумать об этом умозаключении, как мужчина придвигается ещё ближе. Таким образом, что его колени располагаются в мизерных сантиметрах от моего тела.

— Так что ты решил? — вопрошает Дакова. Видимо, из-за абсурдности момента и разнобойных мыслей я упустила суть их разговора.

— Давай обсудим это позже. — коротко бросает мужчина и нечаянно задевает ботинком мою руку.

Спина постепенно затекает от однообразной позы, ноги становятся ватными. Долго я не смогу так просидеть, это точно. Голову внезапно пронзает сомнительная идея, и я начинаю улыбаться краешками губ. Собственно, почему бы и нет?

Кладу ладонь на колено лектора и соблазнительно веду ею вниз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Потому что… — мужчина резко запинается, не успевая закончить свою мысль.

— Всё хорошо? — подозрительно произносит Елена Васильевна, стоящая напротив стола.

— Да. Просто блохи по ноге пробежали.

Мысленно усмехаюсь, стараясь не издавать ни звука, рукой дохожу до его ботинок и слегка поднимаю края тёмных брюк. И тут мои глаза готовы буквально выпрыгнуть из орбит.

Бэмби! Боже, Довлатов надел эти нелепые носки!

Преподавали продолжают разговаривать, но я не придаю этому значения, ибо интерес берёт верх над адекватными мыслями. Поднимаю ладони и прикасаюсь к передней поверхности бедёр лектора. Сжимаю пальцы, позволяя ногтям впиться в жёсткую ткань, и тут же слышу сдавленный вздох с примесью злобы.

— Дим, с тобой точно всё в порядке? — к подозрительности девушки присоединяется обеспокоенность.

Ответа не следует, но могу предположить, что Довлатов согласно кивает, потому как социологичка возобновляет свою речь.

Дмитрий Константинович одной рукой перехватывает мою ладонь и крепко сжимает её в знаке прекратить сие действия. Но я — не я, если послушаюсь его и просто так сдамся, в особенности после того, как он умудрился обхитрить меня. Свободной рукой веду по ноге мужчины к пряжке ремня, клеточками души чувствуя, что Довлатов раздражается ещё больше. Он сильнее обхватывает мою ладонь, и я всеми силами стараюсь не зашипеть от боли. На ум ничего не приходит, кроме как попытки укусить его за руку, что, собственно, я и делаю. Результат не заставляет себя долго ждать, и лектор сразу же отпускает меня.

Ох, и достанется мне потом.

Довлатов резко встаёт со стула, лишая меня прекрасной возможности потрогать его и поиздеваться.

— Ты проделала титаническую работу, что пришла сюда, но пойдём лучше на кафедру. — он обращается к собеседнице. Его голос становится более низким, доходит до шёлковой хрипотцы.

— Может, объяснишь мне, что происходит? Ты какой-то странный.

— Я всегда такой. Двигай уже своими ножками по полу.

И пусть в будущем я поплачусь за свою спонтанность, в данный момент я абсолютно довольна.

Когда до меня доходят звуки удаляющихся шагов и закрывающейся двери, я медленно вылезаю из-под стола. Отлично, я ещё и пол протёрла своими джинсами. Забираю свой рюкзак и, подождав ещё несколько минут, выхожу из аудитории.

А в голове так и крутится надоедливая мысль, схожая с пресловутой мантрой: мне нравится Довлатов.