Пламенное увлечение шейха - Ким Лоренс

Эбби опять почувствовала себя нескладной школьницей, не помещавшейся за парту, на голову выше своих хорошеньких одноклассниц, которые потешались над ней и ее ростом.

Женщина рассмеялась хрустальным смехом, и погрузившаяся в школьные воспоминания Эбби в первую минуту подумала, что женщина смеется над ней. На самом деле брюнетка не обращала на нее вообще никакого внимания, даже ни разу не повернулась в ее сторону, и это показалось Эбби еще более оскорбительным. А женщина тем временем положила руку на грудь Зейна. Этот жест действительно был интимным или у нее уже паранойя началась?

Зейн повернулся и указал брюнетке на Эбби, очевидно, он говорил о ней, но что? Та не сразу, но тоже повернулась и грациозно помахала Эбби затянутой в лайковую перчатку узкой рукой.

Эбби стиснула зубы, еле заставила себя поднять налившуюся свинцом руку и неловко помахала в ответ.

Они направились к ней.

Эбби поблагодарила Бога, что у нее есть хоть полминуты на то, чтобы взять себя в руки и наклеить на лицо улыбку. Уж тут ей не привыкать.

Вдох-спина-улыбка-раз-два-три…

— Кайла, это моя жена Эбби. Эбби, это Кайла, моя… вдова моего брата.

Зейн плавным жестом представил их друг другу.

У Эбби сердце замерло, когда он назвал ее своей женой. Она еле собрала разбегавшиеся мысли и пролепетала:

— Мне очень жаль… по поводу вашей утраты.

Вишневые губы женщины сложились в любезную улыбку. Бриллиантовые серьги сверкнули в солнечных лучах.

— Благодарю вас. Это было очень тяжело. Моя мать буквально настояла, чтобы я сегодня выехала на прогулку. Она понимала, что я в этом нуждаюсь. Зейн знает. Он чувствует то же самое, — певуче проговорила женщина, не потеряв ни миллиметра своей вишневой улыбки.

Что до Зейна, то по его лицу невозможно было понять, чувствует ли он то же самое, или что-то другое, или вообще ничего.

Кайла балетным жестом прижала руку к груди.

— Пустыня для нас… — Другую руку Кайла изящным жестом положила на плечо Зейна. — Ах, трудно объяснить это чужим… Общение с ней очищает душу.

Эбби знала это по себе. У нее был случай это почувствовать. Но она лишь кивнула и сказала деревянным голосом:

— Как здорово.

— Простите, что вчера не приехала вас встретить.

Эбби тупо разглядывала рот брюнетки. У той была странная улыбка, изящно изгибавшая губы, но оставлявшая лицо неподвижным. Улыбка не затрагивала даже ее щеки, не говоря уже о глазах.

— Что вы, не стоило, — мямлила Эбби, молясь, чтобы эта бессмысленная сцена скорее кончилась.

— Все здесь мечтают встретиться с вами. Может быть, мы как-нибудь вместе выпьем чаю? Или пройдемся по магазинам. Я уверена, мы станем добрыми друзьями.

Встав на цыпочки, она поцеловала воздух по обеим сторонам лица Эбби.

Эбби почувствовала экзотический восточный аромат.

Не дожидаясь ответа, Кайла подняла лицо к Зейну.

Чувствуя себя совершенно лишней и никому не интересной, Эбби повернулась к Малику и запустила пальцы в его гриву. Краем глаза она увидела, как Зейн наклоняется к запрокинутому лицу Кайлы, и зажмурилась. Когда она снова открыла глаза, Кайла держала большую ладонь Зейна своими крошечными ручками, потом прижала ее к своей груди и лишь через некоторое время отпустила.

Когда она снова обратилась к Эбби, в глазах ее стояли слезы.

— Простите меня, я чуть не потеряла обоих своих мужчин.

Эбби подумала, что ослышалась, но она слишком была поглощена чувством вины за то, что не может выжать из себя ни капельки сочувствия к этой маленькой женщине.

— Увидимся позже, Зейн.

Слезы в миндалевидных глазах высохли, так и не пролившись. Брюнетка кивнула Эбби и пошла прочь, сопровождаемая двумя телохранителями.

— Так это Кайла? — пробормотала Эбби.

— Да, это она.

Голос Зейна был равнодушным. Но Эбби не могла отделаться от ощущения, что воздух между ним и Кайлой ножом можно было резать. Эбби хотелось расспросить его, но она только сказала:

— Очень красивая.

«Очень ядовитая!» — чуть не выпалил Зейн. Вместо этого он похлопал Малика по шее и кивнул конюху, чтобы коня увели.

— Кайла пригласила нас сегодня вечером на ужин.

Эбби кивнула, но без особого энтузиазма.

— Ей, наверное, очень тяжело.

— Я сказал ей, что ты еще не пришла в себя после долгого перелета. — Зейн передал приглашение, но горячо надеялся, что она его не примет. — Ты не возражаешь, если я пойду один?

— С чего бы мне возражать? — ответила Эбби. — Мы же не прикованы друг к другу наручниками. Я знаю, что у тебя будет много дел в твоем новом положении и ты часто будешь занят.

Он кивнул.

— Я надеюсь быть более… деятельным, чем мой брат. Мне многому придется научиться. Но рядом с тобой будут люди, которые обо всем позаботятся. Я подобрал тебе персонал, но подумал, может быть, ты сперва захочешь устроить им собеседование? Или доверишь это Лейле?

— Персонал? Мне? — недоуменно спросила Эбби.

— Конечно, у тебя должны быть свои слуги, секретари, советники.

— Это обязательно? — застонала она.

— Тебя должны видеть, — оборвал ее Зейн. — Люди должны знать, что ты существуешь. И вообще, какие у тебя планы на ближайшие полтора года? Сидеть в комнате? Ты через две минуты с ума сойдешь от скуки.

— Итак, ты хочешь, чтобы я занялась верховой ездой и…

Судя по ее неуверенному голосу, она совершенно не представляла себе, что такое жизнь жены наследного принца.

— Твоя команда тебя поддержит.

«И удержит подальше от Кайлы», — подумал Зейн.

Единственная причина, по которой он принял ее приглашение, — он собирался сказать Кайле, чтобы она держалась подальше от Эбби, и развеять ее надежды на то, что они когда-нибудь снова будут вместе.

Зейн вспомнил, как неприкрыто она заигрывала с ним, притом что его законная жена стояла в двух шагах от них. Догадалась ли она, что лишь отталкивает его таким поведением? Зейн вообще не понимал, как мог увлечься ею, как не увидел ее алчности и тщеславия.

Сегодня в конюшне вокруг было слишком много народу, чтобы раз и навсегда расставить точки над i.

Но вечером он это сделает.