Ёлка желаний - Валентина Сегида

– Спасибо, Дедушка!!! Как же я ошибался, когда не верил, что ты существуешь. Хорошо, что Рита убедила меня написать тебе письмо. А так мы бы с мамой так и жили без чудес.

Я шмыгнула носом, смахнула слезинку и сказала:

– Дорогой Дед Мороз, что ж ты в прихожей сидишь. Заходи, садись за стол.

– Да, Дедушка, оставайся с нами.

– Я бы с радостью, но меня ждут дети. Мне еще в стольких местах надо побывать.

– Я понимаю, – сказал Миша. – Все хотят подарков.

– Ты очень смышленый мальчик, оставайся таким же. Ну все, я пошел. До встречи в следующем году.

– Стой. Я сейчас, – сказал Миша и побежал в комнату. – Я хочу тебе кое-что подарить.

Неловкое молчание, пока Миши не было, не успело затянуться. Я не знала, что сказать Стасу, банального «спасибо» было недостаточно.

– Может быть … – начала я, но тут появился Миша и я замолчала.

– Вот, это тебе, – сказал Миша и протянул Стасу рисунок.

Я не видела, когда он успел его нарисовать. Может быть, пока я готовила?

На белом листе три человечка на фоне красного пятна, в котором легко угадывалась Кремлевская стена. Тут же еще есть елка, украшенная гирляндой, и снеговик. Три человечка нарисованы чуть с краю. Посередине человечек поменьше, который держит за руки с двух сторон женскую и мужскую фигуры. И надпись «Мама, Миша, Стас».

Стас уходит, а я растроганная до самых косточек, остаюсь стоять в коридоре. Вокруг скачет перевозбужденный Мишка и то пытается распаковать конструктор, то достает конфеты и не переставая извергает восторг.

– Мама! Президент говорит, – кричит Мишка, а я как будто не слышу. Но его голос заставляет меня очнуться.

– Бежим скорее, надо желание загадывать.

Я делаю погромче звук телевизора и, пока продолжается поздравительная речь, разливаю сок по стаканам. Отрываю два маленьких кусочка бумаги из блокнота и отдаю один Мише. Тут же у нас блюдце и спички. Мы готовы писать и жечь.

Как только начинается бой курантов, я пишу на листке: «Донора». Больше всего на свете я хочу, чтобы нашелся донор костного мозга для Миши. А потом дописываю «Любви». Этого я хочу для себя. Я хочу перестать быть одна со всем тем кошмаром, в котором я живу. Хочу настоящей любви с достойным мужчиной, без предательства и чтобы навсегда. Чтобы не только в радости, но и в горе не чувствовать себя одной во всей вселенной.

Что пишет Миша, я не вижу. Я комкаю свой обрывок и сжигаю, пока Миша дописывает. Выверенность моих движений позволяет написать, сжечь и высыпать огарки еще на шестом ударе. Дальше я помогаю сыну.

Выпить вовремя этот апельсиновый сок для меня сейчас самое важное в жизни. И мы успеваем. Сладкие капли текут по моему подбородку и капают на платье, но это волнует меня меньше всего.

– Ура! Я успел! Мы успели! – кричит Мишка.

– Ура! – кричу я.

Пока играет гимн, мы прыгаем по комнате и визжим от радости. По телевизору начинается «Голубой огонек» или… не знаю, как сейчас называется то, что транслируют в новогоднюю ночь. Есть ни я, ни Миша не хотим, но мы надкусываем по куску курицы и перемещаемся на диван смотреть телевизор. Миша отрубается почти мгновенно. Даже для меня слишком много впечатлений за один день, не то что для ребенка. Я беру его на руки, отношу в комнату и укладываю в кровать. Укрываю одеялом, целую и ухожу.

В коридоре следы недавнего явления Деда Мороза. Я подбираю конфеты и сладости и отношу их на стол к елке.

«Спасибо. Я никогда не забуду того, что ты сделал для Миши. Извини за все, что я тебе наговорила вчера. И вообще наговорила. Я сразу не поняла, какой ты замечательный человек. Спасибо. С Новым годом!» – написала я сообщение Стасу.

Меня действительно переполняет совершенно искренняя благодарность к этому человеку. Я ловлю себя на том, что мне стыдно, я ошиблась в нем.

«Можно я зайду пописать?» – пришло через минуту.

Я открыла входную дверь и увидела, что на ступеньках, прислонившись к перилам, сидит Стас. Борода и парик валялись тут же, на полу, а красный нос и размазанные по щекам румяна делали его похожим на клоуна. На очень сильно пьяного клоуна.

– Ты чего здесь сидишь? Заходи, – сказала я и отошла в сторону.

Как-то глупо было продолжать обращаться к нему на «вы» после всего, что он для меня сделал.

– Да я так и не понял, куда ехать, и решил тут посидеть подумать. Миша спит?

– Да.

– Тогда можно.

Какая странная ночь, интересно, весь год таким будет?

– Хочешь курицы? – говорю я Стасу, когда он умытый и без красного обмундирования приходит на кухню.

– Хочу. А еще я сидел в подъезде и вспоминал, как бабушка в детстве готовила оливье, а я его не ел. А сейчас вот захотелось. Умеешь готовить?

– Оливье твоей бабушки повторить я вряд ли смогу, там всегда есть секретный ингредиент. Но умею готовить просто вкусный.

– Сделаешь?

– Сделаю. Завтра все куплю и сделаю.

– Я сейчас хочу.

– Не уверена, что у тебя найдутся все нужные продукты.

– Так мы ж в Москве, доставка всего и в любое время. Говори, что нужно, я сейчас закажу, быстро привезут.

– Дорого, наверное… – не к месту говорю я.

Через полчаса на столе стоит пакет. Яйца остывают, а картошка доваривается. Стас подливает мне шампанское, когда я встаю и отхожу к плите или холодильнику, и у нас складывается вполне милая беседа.

– А чем ты занимаешься? – спрашивает Стас.

– Пою в ресторане.

– Да ты что? Спой, светик, не стыдись…

Я не понимаю, шутит Стас или вполне серьезный. Я вообще его не очень понимаю, он совершенно не стесняется свих желаний и смело требует то, чего хочет. С одной стороны это бесит, а с другой – я в новогоднюю ночь стою и крошу ему салат. Его обаянию сложно не поддаться.

– В лесу родилась елочка… – начинаю я, а Стас тут же теряет ко мне интерес и переключается на что-то в телевизоре.

– Отлично поешь, а Цоя можешь? Или «Алису»?

– Могу, – сказала я, а потом запела:

– Песен еще не написанных

Сколько, скажи, кукушка, пропой.

В городе мне жить или на выселках,

Камнем лежать или гореть звездой…

– Вау, хорошо поешь, – сказал Стас, когда я допела.

Мне тоже хочется спросить о его жизни, но я стесняюсь. Мне как будто неловко задавать ему вопросы про него. Как будто если я узнаю про него что-то, это разрушит прелесть легкой беседы. Но мне ужасно любопытно, как живет это человек, который так не совпадает со своей внешней картинкой. Я думала, он пустой и не очень умный бабник, у меня на таких нюх. Мне сложно признавать, что в нем я ошиблась и за красивым фасадом скрывается не менее красивый человек. Просто по какой-то причине он это от всех скрывает.