Спойте обо мне - Никита Грудинин

Это был крах – позор на всю жизнь, о котором парни напоминали сразу же, как я вернулся за стол.

– Мужик, ты просто неудачник! С хера ли ты выбрал старую кошку?! Это был твой лучший вариант?!

– Лучше не было… Люди такие жестокие, ты хочешь помочь, а они в страхе убегают от тебя.

Мейс сделал крайне стремную и глупую рожу, а затем сказал:

– Нравится? А это я еще в паре метров от тебя – ты же прямо за спиной стоял.

– Может ты и прав.

– А что насчет того парня, который уже целый час пытается разобраться со слетевшей цепью у велосипеда? – Заметил Готье.

Мы развернулись и стали смотреть на парня, который ужасно долго возился с цепью. Парень был полностью черным, так что он сливался со стеной.

– Да вы издеваетесь…

Ева не смотрела на меня, не смеялась с другими и ничто никак не комментировала. Это бы меня насторожило, будь атмосфера спокойнее, а так все были навеселе, и заметить ее грустное лицо было сложно.

Мейс.

Никто не верил в его успех, так как он мог лишь пугать всех своим видом: кровавыми зубами, мятой щекой и шатающейся челюстью, а ведь это только лицо, что уж говорить о его горбатой позе, когда он в силу своего высокого роста наклонялся, выпячивая лопатки с плечами подобно крыльям, и тихо шептал какую-то чушь, на которую даже не знаешь, как реагировать. Кровь заляпала надпись, оставив лишь слово “суд” – и это тоже пугало, словно сама судьба на что-то намекала.

Когда-то по школе проходил слух, что ночью на Мейса напала банда байкеров, которые были как-то оскорблены его выходками – они его так избили, что родная мать бы не узнала. Дело в том, что в тот день город за всю его историю не слышал еще более громкого и непонятного хохота. Он шел ночью, стихая час за часом – казалось, что тот, кто его издавал, просто начал терять голос, но все равно кричал, а когда в конец его потерял, то орал беззвучно. Мейса в то время не было в школе, а почему – неизвестно.

Его не пугала кровь или смерть, но как мне кажется, он ненавидел тех, кто думал также, похожих на него. Может, в этом было простое высокомерие и желание быть единственным королем горы, а может он боролся с неприятелями как неприятель и потому не сильно беспокоился о своей судьбе.

Для парня своего возраста он уже изрядно постарел. Время быстро летит, когда ты приближаешься к концу – не знаешь, за что ухватиться, а он и не старался что-то ухватить. Он терпеливо сидел и слушал нас, разговаривал, придумывая свою последнюю заварушку перед уходом.

Мы наблюдали за ним, тяжело хромающим в сторону противоположного от нас кафе.

– Он не сбежит? – Спрашивал я.

*Затянулся*

– Куда там – ха. – Готье снова стал курить, будто позабыв о прошлой выходке.

Когда настала очередь Мейса нас удивлять и смешить, Ева включилась. Нет, она все еще молчала и была на нервах, но на нас она не смотрела, а за Мейсом она следила так тщательно, словно хотела выучить его походку и привычки. Ева жевала большой палец, глядя на Мейса слезливыми глазами, которыми еще никогда так ни на кого не смотрела при мне.

– Почему ты раньше не умер, Мейс… – Шептала Ева.

Мейс сел на тротуар и стал ждать. Мимо него проходили десятки прохожих, которых он быстро осматривал, но они оказывались не теми. Знаете, сначала нам было забавно, как он там сидел и под юбки заглядывал, но потом нам стало скучно – его никто не подгонял. Затем он заметил, как вдалеке шел бледный блондинистый мужчина в сером костюме и кожаным портфелем. Мейс не стал ждать, когда тот подойдет, и пошел к нему. Их встреча была похожа на ограбление: Мейс встретил блондина ехидно, все насмехаясь и подталкивая его в плечо. Он трогал мужчину то там то сям, окрашивая дорогой костюм в красный. Мужчина хотел вырваться, но Мейс давил на него и не давал пройти. Он что-то наговаривал усталому человеку, чьи мешки под глазами были черными пречерными и через пару минут Мейс уже им завладел. Все обходили этих двоих, наверное думали, что адвокат решил встретиться со своим клиентом и мешать им не желали.

Мужчина со временем становился все более и более эмоциональным: Мейс правильно подбирал слова для него, но мы все никак не могли понять, что же этот уголовник ему наговаривал. И к концу их разговора мужчина положительно покачал головой и со слезами на глазах ударил Мейсу со всей силы по животу – тот повалился на землю, а мужчина, оставив свой чемодан на земле, куда-то убежал. Мы были в шоке и ничего не понимали. Мейс встал и доковылял до нас.

– Ты что сделал?! – Крикнул Готье.

– Я? – Он очень медленно сел на стул, крепко держась за живот, словно удерживал органы от падения. – Да уговорил его малюсенько спрыгнуть с во-о-он той крыши. Пара слов об одном, пара о другом, и он уже был мой.

Ева начала в истерике бить по столу.

– Он убил еще одного человека!

Я был в ярости и взял его коктейль.

– Что? Нет, я не хочу пит…

А затем разбил его ему об голову. Недавно вкусный и холодный коктейль стал растекаться по его голове, смешиваясь с кровью, а осколки, полетевшие в стороны, попали ему в глаз и разорвали глотку. Он повалился на землю и стал пятиться назад при помощи пяток, пытаясь сдержать кровь руками. Готье молниеносно вскочил и схватил его. Когда Мейса уводили как можно дальше от нас, он успел навести пальцем на крышу, в последний раз показав мне свою улыбку.

Развернувшись, я увидел того самого блондинистого мужчину на крыше высочайшего здания на ресторанной улице, – это был семиэтажный отель, – он развязал свой галстук, снял пиджак и отправился в полет.

Не думаю, что он играл в игру с кружком, но мужчина попал в самый центр, – даже в таком месте есть эти чертовы круги, – и прохожие много сочувствия не проявляли, наоборот смеялись и радовались за него… Этому городу не измениться.

Мы остались с Евой наедине, и когда я не мог самостоятельно отвести взгляд от трупа, она помогла, повернув мою голову в сторону стоящей вдалеке Кейтлайн.

– Посмотри на нее! Всмотрись в эти испуганные глаза, как она наглядно прикрыла свой рот руками, взгляни на слезы, идущие рекой из-за какого-то незнакомца – вот кем я была! Я была простой девушкой, которая и желать не желала смерти этому человеку!.. А в-ваш Ме-мейс!.. О-он неправильно поступил! Ух, голыми бы руками забила, если бы могла все изменить!

– Так ты знала? – У меня просто не было сил, чтобы кричать. Да и я позволить себе этого не мог, чтобы не упасть без сил. Но внутри я был ужасно разгневан, так сильно, что ногти вонзал себе в ладони.

– Конечно знала! Я знаю много всего!

– И все эти многогранные знания не помогли тебе спасти одного человека? Знаешь, даже я бы что-то сделал, так как мне не безразлична жизнь наших горожан.

Я ринулся прочь, а Ева за мной.

– Ты думаешь, что все так просто?! Да я уже видела его полет, это все равно бы произошло!