Босиком по осколкам - Яра Вольцева

Волнение охватило всё мое тело, я запаниковала и вдруг повернула голову набок.

— Как насчет попкорна? — бодро спросила и резко встала со скамейки.

Соловьев прикрыл глаза и встал следом за мной, как-то тяжело выдохнув при этом.

— Сложно с тобой, Самойлова, попкорн так попкорн.

— А кто сказал, что будет легко? — вздернула бровь, видя его расстройство.

— Ты напоминаешь мне чем-то младшую сестру, — покачал головой и с этими словами потащил меня в сторону аппаратов с попкорном и сладкой ваты.

— Тоже младше тебя? — съехидничала, не удержалась.

— Такая же язва, — усмехнулся он, но комментировать его слова не стала.

Прогуливаться с Кириллом оказалось интересно, периодически он рассказывал интересные истории из детства, чему я сильно удивилась, но с замиранием сердца вслушивалась в каждое слово. Но пересилить себя и покататься на аттракционах я не смогла.

— Может, хотя бы машинки? — спросил в конце, кивая в сторону автодрома.

Я посмотрела следом, поразглядывала и всё же кивнула.

— Только учти, вожу я отлично, — пригрозила ему, дергая бровями.

— Ты говоришь это победителю гонок? — усмехнулся.

— Может, там имела место быть не справедливость?

— Считаешь, что смогла бы лучше? — вдруг взял он меня на понт, кивая на электрические машинки.

Я ухмыльнулась и первой пошла к автодрому.

Всё остальное время было проведено со смехом, я давно не чувствовала себя такой расслабленный, словно у меня выросли крылья. Кирилл оказался с прекрасным чувством юмора, я даже забыла, каким гадким он может быть.

— Свидание прошло не так плохо, как я думала, — глянула ему в глаза, признавая, что он движется в правильном направлении, хотя до любви далеко, так что пусть не надеется на успех.

— Не всё то золото, что блестит, — как-то странно улыбнулся он, но я не придала особого значения его словам.

Только я хотела парировать, как вдруг меня кто-то толкнул, проходя мимо.

— Осторожнее, — пролепетала, растирая побаливающее плечо.

— Чего на дороге встала, корова! — крикнул мне мужской голос, заставив замереть от шока.

— Не понял, ты что сказал? А ну повтори! — набычился Кирилл.

Я потянулась тронуть Соловьева за руку, чтобы не ввязывался в ругань и драку, как вдруг он резко отстранился и быстро подошел к парню, хватая того за грудки. Последовал удар, парень согнулся пополам от этого, а я замерла. Кирилл наклонился и что-то прошептал ему, но я не расслышала, могла лишь наблюдать за сменой эмоций на мужских лицах.

Не знаю, что незнакомец услышал и увидел во взгляде Соловьева, но вид у него был хмурый и испуганный. А после он вдруг подошел и извинился сквозь зубы.

— Зачем ты в это ввязался? Он же просто грубиян, еще время на него тратить, — посмотрела на Кирилла снизу вверх, когда мы остались одни.

— Знаешь, Аида, — покачал головой и назвал меня вдруг по имени. — Если не защищать себя, жизнь всегда будет тебя бить раз за разом, так что спуску давать таким отморозкам не стоит.

Он произнес это с таким хмурым видом, что у меня сложилось ощущение, что за этими словами скрывается какая-то длинная история, о которой мне пока не суждено узнать.

— Это что-то личное? — не выдержала и спросила, одолеваемая любопытством.

— Хочешь залезть мне в душу? — усмехнулся Соловьев, а затем потрепал меня по щеке, снова становясь беззаботным Кириллом. — Не переживай, Самойлова, у нас есть еще четыре свидания, всё успеется.

— Ты — мистер самовлюбленность, я в тебе не сомневалась, — фыркнула.

— Ты знаешь, я бы хотел сделать кое-что банальное, — проигнорировал мой выпад он и, не успела я спросить, что именно, вдруг потащил в сторону.

— Нет! Нет! И еще раз нет, Кирилл! — сказала категорично при виде тира.

— Тебе когда-нибудь дарили большого медведя, выигранного в тире? — спросил он словно невзначай, затем заплатил деньги парню, который стоял за стойкой.

— Нет, не дарили, и не стоит начинать, мы же не в американском фильме, — покачала головой я, но в то же время понимала, что остановить его уже невозможно.

— Не дрейфь, Самойлова, или ты сомневаешься, что я выиграю? — посмотрел на меня с лукавой усмешкой.

— Я думаю, что и сама способна выиграть, — сказала и осеклась, ведь сама от себя этого не ожидала.

— Ну-ка, Самойлова, это что, вызов? — вздернул брови.

— Дайте мне тоже пули, — ничего не ответила Кириллу и повернулась к парню за стойкой, взяла в руки протянутый автомат.

— Нужно выбить десять из десяти, Самойлова. Проверим, насколько ты косая.

— Ты лучше за собой следи, Соловьев. Неровен час сегодня с мишкой ты уйдешь, — прошлась по его гордости, уверена в этом.

— Я довольно неплохой стрелок, Аида, так что не обижайся, когда проиграешь.

— Даже не думала, — выпалила, прицелилась и выстрелила первой.

— Полное попадание, — произнес парень за стойкой, который отошел к углу с линии огня.

— Не зря с отцом на охоту ездила, — хмыкнула, благодаря ему за детство.

Вот только оказалось, что и Соловьев неплохой стрелок, ни в чем мне не уступающий.

— Девять-девять, — произнес Кирилл. — Всё решит только один выстрел, Самойлова.

Я поджала губы и стала целиться, вот только от нервов и стресса у меня почему-то дрожали пальцы.

— Парни вперед, — сказала я в итоге, так и не сумев взять себя в руки.

Кирилл подмигнул и вдруг посмотрел на меня странным взглядом затем, затем прицелился и без раздумий выстрелил.

— Ты промахнулся, — крикнула, подпрыгнула в порыве чувств и хлопнула в ладоши, чувствуя, как по телу разливается тепло от будущей победы и удовольствия.

— Твоя очередь, посмотрим, стрессоустойчива ли ты.

Как ни странно, Кирилл не выглядел расстроенным, глядел на меня с легкой полуулыбкой.

Я снова взяла в руки автомат, но несмотря на промах парня, всё равно продолжала дрожать. Выдохнула, попыталась снова прицелиться, и в этот момент сзади вплотную ко мне прижалось тело Кирилла, руки он расположил поверх моих.

— Расслабься и выдохни, — произнес хриплым голосом, который вибрацией отозвался у меня в груди.

Прошла секунда, две. Прицел. Нажатие. Выстрел. Время замедлилось, дыхание участилось.

— Я выиграла, — выдохнула, повернула к нему голову.

Наши лица оказались чересчур близко, в коленках возникла слабость, руки стали ватными.

— Медведь всё же мой, — прошептал Кирилл мне практически в губы.