Гуру любви в деле - Яна Полунина

Я посмотрела в темные-темные глаза гуру любви.

– Я хочу нанять тебя.

– Меня?

– Да. Чтобы избавиться от панической атаки.

– Я сам предлагал тебе такое недавно, – тихо ответил Ваня, глядя мне на подбородок.

– Нет. Не ты будешь лечить меня. Я сама, но при помощи тебя, – сказала и скользнула глазами по темным кругам под глазами Вани. – Хотя… тебе сейчас не до меня…

– Согласен.

– ?

– Я помогу тебе, – как-то непривычно тихо сказал Ваня, все еще держа меня в руках. И смотрел он совсем мне не в глаза.

К вечеру интернет взорвался от информационной бомбы: “Известный коуч пикапа для дам не та, за которую себя выдает!”

Офисный телефон нагрелся от звонков клиенток. Все хотели знать, правда это или ложь.

– Это Настя! – Лиза стукнула открытой ладонью по столу.

Ухо у подруги было красное, как и щека, к которым она прижимала телефон на протяжении последних двух часов. А у меня горели пальцы, потому что непрестанно отвечала на многочисленные письма.

У нас было девяносто пять довольных клиентов, но все они хотели знать, кто с ними работал: подставное лицо или нет. Люди чувствовали себя обманутыми, потому что доверяли Лизе свои самые сокровенные тайны. Оттого чувство, что тебя предали, ощущалось ими даже при великолепном результате от нашей работы.

Я это понимала, поэтому настраивала Лизу на спокойный и уверенный тон общения. И у меня получалось держать себя в руках, пока подруга не сунула под нос планшет со страничкой Насти в соцсетях.

– Смотри, это она!

На ее странице была опубликована наша с Ваней сегодняшняя фотография, а потом серия ее фоток с “Валентином”. Пост был назван “Фальшивая история любви, или Коуч вам в печень!” В посте эмоционально рассказывалось, как Настя разоблачила меня, как приперла к стенке и как я решила дать ей самого лучшего мужчину, который оказался… моим мужчиной – так гласил текст. Фото, где я в руках Вани, а надо мной балансирует стакан с кофе в его руках, тому подтверждение.

В разоблачающей статье значилось, что мы в паре дурили голову бедной Насте и она не советует ни за какие коврижки обращаться ко мне. Но самым жутким было даже не это. В комментариях многие женщины узнали лидера личностных тренеров, гуру любви – Ивана.

И вот тут начался информационный обстрел не только в мою сторону, но и в сторону Вани. У меня создавалось ощущение, что я оказалась в болоте: чем больше движений я делала, тем глубже вязала. Меня не слушали,  не понимали, не принимали.

Двойной обман – говорили они. Мало того, что обманула с Лизой, так еще и с гуру любви пошла в беспринципный сговор.

Я чувствовала, как мое дело – мою жизнь – расстреливают со всех сторон.

Я набирала Ване, но он не отвечал. И я не могла судить его за это.

Помог на свою голову!

***

Есть люди, которые прячутся в панцирь, словно улитки, и ждут, к какому берегу их прибьет шторм судьбы. Я же всегда предпочитала плыть, пусть даже не видела берега.

Я знала, что добиваются успеха по жизни не те, у кого с первого раза все удалось, а те, кто вставал раз за разом, разбивая коленки в кровь.

Проект “Пикап для дам” был не первым моим детищем, но определенно самым успешным. Я пробовала себя в работе на “тетю”, на “дядю” и даже на “дедушку” – не мое. Я любила, когда надо мной нет потолка. Когда я сама могу установить свою планку неба. Вот сейчас, например, мой небосвод заволокло грозовыми тучами и никто, кроме меня, не сможет их развести в разные стороны.

Можно было сдаться. Можно было начать заново. Можно было врать.

Но нынешняя информационная эра ничего не забывала. Люди в сети были жестоки, затаптывали и возносили вверх с одинаковым удовольствием. Но у меня было оружие: я знала, как работать с людьми.

– Ты уверена? – Лиза посмотрела видеопризнание, которое я записала, и покачала головой. – Не надо. Люди жестокие. Ты сделаешь только хуже!

– Люди принимают решения не только “стадом”, как если бы неизвестный оратор настраивал их против меня. Каждый их них сейчас сидит перед своим компьютером, каждый – личность, которая привыкла высказывать мнение и сомневаться во всем. Каждый – человек, что проходил через свои трудности. Да, мало у кого история аукнется с моей, но человек тем и отличается от животного, что может испытывать эмпатию. Разве я не показала все свои чувства на видео?

– Ты вывернула душу. – Лиза сложила руки на груди. – Это плохо.

А как по мне, так это единственный способ спасти свое дело. Против правды трудно выступать.

– Прости, но я думаю иначе. Мне тяжело далось это откровение.

И это еще слабо сказано! Я переписывала раз за разом в течение всей ночи. Вытаскивала из себя клещами каждое прошлое, понимая, что это даже полезно. Раньше я не могла найти в себе мотивацию как следует проработать свое прошлое так, чтобы говорить о нем спокойно, а сейчас повод действительно нашелся. Мотиватор, который способен сдвинуть меня с места и немного излечить душу.

– Ты не можешь решать одна! – Глаза Лизы, казалось, вспыхнули.

– Почему?

– Потому что это наше совместное детище. Я тоже вовлечена. И… – Лиза недовольно поджала губы, подняв на меня взгляд. – Ты подумала обо мне?

Думала ли я о Лизе?

– Но это мой проект. – Сейчас мне придется быть твердой.

Я понимала, почему она так реагирует. Мы с ней стали слишком близки. Лиза почувствовала свою полную причастность к моему делу. Стала видеть себя ее непосредственной частью.

– Я лицо этого проекта. – Я впервые видела Лизу такой серьезной, когда она это говорила.

Неприятно кольнуло в груди. Странное чувство: я же чувствовала, что права, что можно и не оправдываться и не объяснять. Но мы с Лизой слишком близки, и теперь я должна думать и о ее чувствах, и о том, как тактично ей сказать, чтобы она не разевала рот на чужой каравай.

– Прости за то, что сейчас скажу, но я наняла тебя именно для этой цели. Ты подписала договор о неразглашении. Ты получаешь фиксированный процент от общей суммы выручки. Но! Ты не партнер.

Лизе в лицо словно микротоком дали – все мышцы дернулись. Она прикрыла глаза, чуть отвернулась – вся такая оскорбленная. И я поймала себя на мысли, что почему-то испытываю то, что не должна, – чувство вины. Будто я делала неправильные вещи.

– Значит, я горбатилась на тебя столько лет и не имею права пикнуть?  – голос Лизы был насквозь пропитан сарказмом.  – Заткнись и молчи в кулачок – ты хочешь сказать, чтобы я так себя вела?

Я попыталась не нервничать. Перед ответом отсчитала десять секунд, во время которых старательно контролировала свое дыхание, и сказала:

– Нет. Я понимаю, что ты беспокоишься о своем будущем, и это нормально. Но и нормально, когда плод интеллектуального и физического труда, как этот проект, регулируется его создателем. И я понимаю, что ты чувствуешь, будто строила дом, а получился песочный замок. Ощущаешь себя словно без крыши над головой. Но, как и значится в договоре, в случае резкого прекращения контракта с тобой я выплачиваю тебе среднюю годовую зарплату за три месяца.