Упал, отдался! - Тата Кит

– Идём, – обернулся на Вику, которая остановилась на верхней ступеньке лестницы, ведущий в подвал.

Молодец я, конечно. Привёз даму в подвал.

Сначала явился к ней голый домой, теперь – привёл в сомнительный (для нее) подвал. Думаю, следующее «свидание» она будет ждать на кладбище и уже не будет так удивлена и сбита с толку.

– Попахивает приютом для бомжей, – поморщила она острый носик.

– Парочка из них здесь работает, – открыл для нее дверь. – Заходи.

– Просто сообщаю: у меня с собой перцовый баллончик, – произнесла она за секунду до того, как войти.

– Трогательное сообщение, – хмыкнул я, входя за ней следом. – До слёз.

Глаза, и правда, защипало, стоило вспомнить эффект после знакомства с тем баллончиком.

Внутри подвала стильный лофт-дизайн, ну, или реальный бомжатник с кирпичными стенами, торчащей проволокой и лампами Ильича на одиноком проводе. Только администраторская стойка сияет новизной и неоном.

– Ого! Малютка Ренат – всем щелкам рад! – вынырнул из-за стойки один из организаторов этого заведения. Протянул мне руку и с хлопком пожал её. – Мы уж думали, что наш хозяин-барин больше к нам не явится.

– Явился.

– И не один, я смотрю, – улыбка на круглом лице в сторону Вики реально напрашивалась на кирпич. – Что за богиня рядом с тобой? Мадемуазель…

– Виктория, – отстраненно отозвалась она, но выйти из-за моей спины не решилась.

– Виктория, приятно познакомиться, – пытался он разглядеть её.

– Угу. Очень, – бросила она сухо.

Одна из трех дверей подвала резко распахнулась. Спиной почувствовал, как Вика стала ближе ко мне, когда к нам присоединился брат-близнец того парня, стоящего за стойкой.

– Хера се! – выдохнул тот восхищенно, обтирая руки какой-то тряпкой. – Ренат-омайгад! Какими судьбами, да ещё с такой красоткой? Мы плохо работаем? Нас накажут?

– Вика, знакомься, – повернулся я к ошарашенной девушке и поочередно указал на парней. – Сёма и Тёма.

– Добрый день, – скорее знак вежливости с ее стороны, чем констатация факта того, что день, действительно, добрый. Исходящее от нее напряжение можно было ощущать даже на расстояния в полметра между нами.

– О чем думаешь? – спросил я её, склонившись к уху.

– О том, сколько мусорных пакетов понадобиться вам троим, чтобы вывезти меня в лес под ёлки, – отчеканила Вика, продолжая с опаской смотреть на парней, которые в ответ на её подозрения лишь заржали.

– Не бойся, красотка, – Сёма подошёл к стойке и встал рядом с братом. – Здесь тебя никто не тронет. Ну, разве что этот извращенец, – указал он на меня кивком головы. – Здесь бьёшь только ты.

– Бью? – округлились ее глаза, превратившись в блюдца. – Кого бью, простите?

Как эта синяя роспись на белом фоне называется? Гжель? Точно! Её глаза – гжельская роспись: там жар-птицы и лепестки и прочее, что можно разглядывать вечность.

– Можешь его, – снова кивок близнеца на меня. – Но, вообще, выбираешь интерьер и уничтожаешь его, чем хочешь. На выбор: кувалда, бита, топор. Выбирай.

– Прямо сейчас?

– Ну, а чего ждать? Понедельник – посетителей не будет до вечера, всё дерьмо ими выплеснуто в выходные. Выбирай комнату и иди ебошь.

– Странное у вас заведение, – скептически произнесла Вика, но на двери покосилась.

– Сейчас на выбор есть комната-офис и просто домашняя комната в стиле девяностых, – в Тёме включился профессионал. – Если бы сообщили раньше о своем визите, мы могли бы подготовить комнату индивидуально для вас.