Случайная жена для мажора - Мила Реброва

— Георгий Саныч, я девушку защищал, — начал Ратмир, но судья не намерен был долго разговаривать и, сказав свое веское слово, удалился.

— Ты за это ответишь! — Исаев повернулся ко мне и угрожающе навис. — А от Риды отвали, она хорошая девушка. Она под моей защитой, предупреждаю!

— Под твоей защитой, с какой стати? — взревел я, смотря на заучку, которая от его слов испуганно захлопала глазами. Неужели между ними что-то есть? И когда успела?

— Не твое дело! — выплюнул мне в лицо гад, а мне стало всё понятно. Вот тебе и скромная заучка! Не зря так рвалась на матч!

— А может, и мое! — сказал то, о чем могу пожалеть, но как сдержаться?

Неожиданно рядом с нами появилась футбольная команда Исаева, которая с укором смотрела на капитана, ведь он их так подвел. Злорадно усмехаясь, я кивнул ему на них.

— Твое дело стоит за твоей спиной.

Может, он и хотел бы продолжить спор, но всё же отошел к своим парням, от злости резко развернувшись и прошипев мне на прощание, что разговор не окончен, а я повернулся к заучке, которая сравнялась цветом с белой стеной.

— А теперь, моя дорогая, ты мне расскажешь, что это было?!

— Ничего я рассказывать не буду! Ты устроил драку, чуть не выдал нас, теперь кто-то может узнать! Как же твои правила, Андрей? — тихо говорила она, пока я приближался.

— Надо было беспокоиться об этом раньше, а не сбегать к своему ушлепку! Ты когда успела с ним закрутить? — спросил, поставив руки на уровне ее плеч и наклоняясь.

Заучка вжалась в стену спиной и тряслась как осиновый лист.

— Что ты выдумал? Между нами ничего нет. Он просто хороший парень, который защитил меня от тебя!

— Хороший парень, хорошая девушка, — передразнил я ее, кривя губы, — как у вас мысли сходятся. Давно это у вас? На танцах спелись и станцевались? — скаламбурил я, не понимая, почему меня это так бесит. Уж точно это не чувство собственника, ведь Рида моя лишь на бумаге, а так просто соседка по комнате. Так чего я так бешусь?

— А даже если и так? — вдруг спросила эта нахалка, оживляясь и склоняя голову набок. — Тебе-то что?

— Не беси меня! — шумно дыша ей в лицо, предупредил я. — Не нагнетай, заучка. Ты испортила мне жизнь, а сама хочешь с кем-то тереться? Так не пойдет!

— Ты точно так же можешь встречаться со своей Мадиной, кто тебе помешает? — выпалила она, тут же сжав губы, при этом ее глаза так странно блестели, будто ее это задевает.

— Может, тот дебильный факт, что я несвободен? Мадина никогда не свяжется с женатым человеком, — сказал я горько, проговаривая это как факт и не думая, как это заденет заучку. Черт, как всё запуталось! Наша ситуация приобретала очертания коллапса, в котором было трудно разобраться.

— Если бы я могла, я бы с радостью повернула время вспять, — вдруг тихо-тихо сказала заучка, сникнув и погрустнев, и в ее словах было столько искренности, что я чуть не поверил. Но нет, веры к ней не было совсем.

— Я бы отдал всё, чтобы это сделать, но вместо этого нянькаюсь с тобой. Посмотри на меня! — сказал я ей грубо, заставляя вскинуть взгляд. — Только попробуй устроить еще одну такую же выходку, и ты очень сильно пожалеешь. Танцы придется бросить. И шашни с ушлепком Ратмиром — тоже. Ясно тебе?

— Нет, не ясно! — не выдержала я этой наглой диктатуры. Ишь какой! Мало того, что ведет себя как последняя сволочь, так еще и командует моей жизнью! — Ты не можешь мной командовать! Я ушла, потому что захотела! Я хотела развеяться и хотя бы на пару часов забыть о том, что я твоя «жена»! — ткнула я его пальцем в грудь. — Я живой человек, а не кукла, которую можно поставить на полку!

У Андрея от удивления брови аж до линии волос поднялись. Конечно, не ожидал от глупой безвольной заучки такого отпора. Да я и сама от себя такого взрыва эмоций не ожидала. Но сколько можно мной командовать?! Еще и роман с Ратмиром мне приписал! Это же надо было такое выдумать!

— Значит, свободы захотелось? — пугающим тоном спросил он, справившись с первоначальным удивлением.

— Почему только я должна следовать твоим правилам? У меня тоже могут быть свои желания.

— И какие же это, позволь узнать, желания? — спросил он елейно. — Уж не связаны ли они с этим недоделанным танцоришкой?!

— Знаешь что? Иди к черту! И думай что хочешь! — развернувшись, выбежала я из-под трибун, под которыми мы всё еще находились. А вернее, попыталась выбежать. Жесткие руки вновь вернули меня обратно, а Андрей требовательно зашептал мне на ухо, прижав меня спиной к своей каменной груди:

— Значит, так, заучка! Мы сейчас идем в машину, и ты обрабатываешь мне раны. Потом придумываешь отмазку и объясняешь моей маме, почему у меня разбито лицо.

— А-а-а… — попыталась я выбраться из оков его рук, что сковали меня железным объятием.

— А попробуешь не выполнить, мало не покажется. До сих пор я был мил и терпим, но твоя наглость говорит о том, что ты принимаешь хорошее отношение за слабость.

— Хорошее отношение?! — прохрипела я, не понимая, откуда в нем столько наглости. — Должно быть, я его пропустила, пока ты только и делал, что унижал меня!

— Ты, случаем, не выпила? — начал он принюхиваться ко мне, заставляя дернуться. — Смотрю, сегодня у тебя не на шутку развязался язык.

— Пусти меня! — потребовала я, злобно добавив: — Диктатор!

— Черт, заучка! — вдруг захихикал он, заставляя меня напряженно замереть. — Ну вот что мы с тобой бодаемся постоянно?

— Ты у меня спрашиваешь!? — ткнула я его в живот локтем.

— Ой! Еще и дерешься!? Не прав я был, считая тебя тихоней, — продолжал он беспечно, утратив всю свою злость.

— У тебя что, биполярное расстройство? — не могла я понять его внезапного веселья и спокойствия.

— Знаешь, я и сам начал задаваться этим вопросом, — отпустил он меня наконец, разворачивая к себе. — Давай жить дружно, заучка? Смотри, как мне из-за тебя досталось, — поморщился он, дотрагиваясь пальцами до своей подбитой губы.

— Из-за меня? — подняла я левую бровь, невольно чувствуя себя виноватой.

— А из-за кого же еще? Сидел себе, горя не знал, а тут ты поперлась на этот футбол! Так не терпелось увидеть этого Рэмбо? Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся.

— Повторяю в последний раз: между мной и Ратмиром ничего нет! Мы даже не разговариваем с друг другом!

— Ага, конечно, общаетесь посредством танцев. Видел я, как он тебя касался во время репетиции.

— Что!? Зрение проверь! Он никогда ко мне не прикасался! Это запрещено! — возмутилась я, не понимая, откуда он только взял эту глупость.

— Не прикасался? — беся меня ленцой, проскальзывающей в голосе, проговорил он. — Я был на репетиции и всё видел. Он взял тебя за руку и крутанул.