Пуговицы и кружева - Пенелопа Скай

Жизнь в доме Боунса превратилась для меня в томительную рутину. Пока он занимался делами, я маялась от скуки. В доме не было ни книг, ни каких-либо игр; не было даже Интернета. Так что мне оставалось лишь валяться на постели и считать часы до прихода «хозяина».

Я подолгу смотрела на солнце, стараясь засечь его движение по небосводу. Для этого я выставляла большой палец, зажмуривала один глаз, но светило, казалось, стояло неподвижно.

И я очень скучала по своему дому.

Я скучала по работе, по своему городу. Я скучала по Джейкобу. Дай бог, чтобы у него было все хорошо. Те люди хотели похитить именно меня, и я надеялась, что с Джейкобом ничего плохого не случилось. Ну, разве что его ограбили. Вероятно, ему удалось целым и невредимым добраться до дома. Я надеялась, что он не станет попусту терять время, пытаясь меня разыскать. Все равно он ничем не смог бы мне помочь – так стоит ли тогда вообще беспокоиться?

В тот вечер Боунс, как обычно, пригласил меня к столу. Он ел молча, и я никак не могла понять, зачем я ему понадобилась. О своей «работе» он вообще ничего не рассказывал – впрочем, мне хватило увиденного на оружейной фабрике. Я знала, что он делает оружие и продает его.

И большего знать я решительно не желала.

Насколько мне было известно, у Боунса не было ни семьи, ни друзей. На стенах я не заметила ни одной фотографии, на полках – ни одного альбома. Дом Боунса выглядел совершенно безжизненным.

Почему Боунс стал таким? Да, он был настоящим чудовищем, но ведь не всегда же он был им? Может быть, когда-то он был нормальным человеком? Но ответа на этот вопрос я никак не могла получить. Подобная метаморфоза могла произойти с ним когда угодно, так что спрашивать смысла я не видела.

Боунс ковырялся в цыпленке, не отрывая взгляда от тарелки. Он то и дело прикладывался к бокалу, выпивая за вечер почти бутылку. В пьяном виде он долго не мог кончить, что удлиняло мои страдания.

Я посмотрела на столовый нож, и мне жутко захотелось зарезаться. Кто знает, сколько еще мне терпеть этот ужас? А что, если мне так и не удастся бежать? Лучше уж умереть.

Я взяла нож и сжала рукоятку. Интересно, как это – умирать? Я слышала, что это больно и страшно. Еще бы, навсегда уходить в тьму и вечность! Но для меня это было бы избавлением.

Боунс заметил мое движение. Он вперился в меня глазами. Он все еще не доверял мне.

– Что ты де…

В ту же секунду стекло единственного в комнате окна с грохотом вылетело, а пол под нашими ногами содрогнулся. Посуда, приборы и свечи полетели прочь со стола. Вспыхнула скатерть.

– Что за ху*ня?! – заорал Боунс, вскакивая из-за стола с пистолетом в руке.

Хотя я еще никогда не попадала в подобную переделку, но знала, что нужно делать в такой ситуации. Я опрокинула стол, чтобы защититься от пуль. Вокруг раздавались крики – в помещение, видимо, ворвались атакующие. Я так и не поняла, откуда на нас напали. Бой разгорался, а я оказалась в его эпицентре. Грохот от выстрелов стоял такой, что я невольно зажала уши руками.

Стрельба не прекращалась. Отовсюду слышались крики сражающихся. Боунс громовым голосом отдавал приказы, а чей-то чужой голос командовал нападавшими. Я выглянула из-за своего импровизированного укрытия. Пол был залит кровью.

«Пожалуйста, убейте Боунса!» – взмолилась я.

Пожалуйста!

Кто-то заорал:

– Где эта сука?!

– А я что, знаю? – раздалось в ответ.

Неужели они пришли, чтобы спасти меня?

Неужели Джейкоб все-таки сумел связаться с местными властями и они организовали операцию? То есть меня пришли спасти! Ох, если бы это было так! Но слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Рядом с собой я увидела какого-то мужчину с пистолетом в руке. Заметила темно-каштановые волосы и большие газельи глаза. Мужчина выглядел сильно: мощный стан и волевая челюсть. Я узнала его в одно мгновение.

Это был тот самый человек из оперы.

– Пошли! – рявкнул он, перекрывая шум выстрелов. – Давай быстро!

Меня не нужно было упрашивать дважды. Этот человек пришел, чтобы спасти меня. А его появление в опере объяснялось тем, что он хотел вычислить моего похитителя. Значит, он работает на итальянскую полицию. Или на ЦРУ. Да, впрочем, какая разница! Он пришел, чтобы вытащить меня из этого дерьма, а остальное неважно.

Я бросилась к нему, и он крепко ухватил меня за руку. Господи, как хорошо, когда тебя хватают, чтобы спасти, а не для того, чтоб избить и изнасиловать! Это была настоящая рука помощи. Это было освобождение.

Мне хотелось рыдать.

Мужчина выглянул из-за столешницы и, убедившись, что путь открыт, крикнул:

– Пошли!

Одной рукой он увлекал меня за собой, а другой держал наготове пистолет. Вокруг валялись тела охранников, но мой спаситель не терял бдительности.

Мы оказались на боковой улочке, где стоял припаркованный внедорожник.

– Залезай!

Я впрыгнула в салон, стараясь не зареветь от счастья. Домой, домой! Наконец-то я увижу Джейкоба. Я увижу своих друзей. И все будет хорошо. Да, жизнь подкинула мне трудную задачку, но я с ней справилась!

– Едем! – приказал мой спаситель шоферу.

Тот немедленно нажал на газ, и машина понеслась по улице. На перекрестке автомобиль заложил вираж, вылетел на большую дорогу и помчался во весь дух.

Дом Боунса исчез из виду. Он исчез из моих воспоминаний, пропал совсем. Я снова могла дышать полной грудью. И больше никогда я не почувствую на себе его омерзительную тушу. Никогда больше мои губы не коснутся его члена. Я снова свободная женщина!

Я свободна!

– Огромное вам спасибо!

В порыве чувств я обхватила руками своего спасителя. Какой же он славный и отважный – ворвался в этот вертеп для того, чтобы выручить меня. Нынче это большая редкость. Я едва бы смогла выразить свою благодарность словами.

– Убери, блядь, от меня руки!

Мужчина вздрогнул и оттолкнул меня прочь.

– Простите…

Разумеется, у меня и в мыслях не было как-то обидеть человека, который только что рисковал ради меня своей головой.

– И не благодари.

Какой скромняга!

– Но вы спасли меня! Я не могу не благодарить вас.

Мужчина вынул из заднего кармана брюк наручники и защелкнул их на моих запястьях:

– Я и не думал тебя спасать.

И тут меня опять охватила паника. Я тупо смотрела на металлические «браслеты» на руках, не понимая, что это такое. Какого дьявола?

– Просто ты сменила одного хозяина на другого.

Я попробовала снять наручники, благо руки у меня вспотели будь здоров. Из груди вырвался вопль. Да что ж в самом деле происходит?! Какого хрена меня перепродают, словно скотину?! Почему эти люди считают, что вправе делать со мной, что только им заблагорассудится?