Чужой жених - Элен Бронтэ

Похоже, Уилтон был удивлен так же, как недавно мистер Баррит.

— Вы не стремитесь выйти замуж за этого Ризинга? — переспросил он, повернувшись к мисс Найт.

— Кажется, я выразилась вполне определенно, мистер Уилтон. А теперь я, пожалуй, вернусь в дом, становится прохладно. — Она развернулась, не глядя на собеседника, и направилась к дому.

— Вам следовало надеть шаль, — прозвучало ей вслед.

Филлис не стала задаваться вопросом, из каких побуждений мистер Уилтон дал этот непрошеный совет, так как перед домом прохаживался в одиночестве мистер Баррит. Каждая минута, проведенная ею рядом с этим молодым человеком, укрепляла его доверие к ней и вместе с тем заставляла его сердце замирать в смятении. Теперь, когда добродушный юноша знал, что мисс Найт должна вступить в брак не по воле собственного сердца, а по настоянию семьи, Баррит навоображал себе невесть какие муки, которые, по его мнению, должна была испытывать несчастная девушка.

Он хотел бы уменьшить ее боль, но разве это в его власти? Именно о мисс Найт думал мистер Баррит, когда вышел подышать свежим воздухом перед тем, как подняться в свою комнату. Мисс Грейстоун уже ушла, старшие дамы еще беседовали о том, какие туалеты каждая из них выбрала для предстоящего бала, а Флора Уилтон добралась до арфы Имоджин, и неблагозвучная мелодия, извлекаемая ею из бедного инструмента, терзала слух музыкально одаренного Баррита.

Встреча с мисс Найт была для него и внезапной, и долгожданной одновременно. Он видел, что девушка рано покинула гостиную с намерением прогуляться, но не знал, куда она направилась и как скоро намерена вернуться. Его первым порывом было проводить Филлис в дом, и джентльмен сказал то же, что и мистер Уилтон за три минуты до этого:

— Вы не должны были выходить на воздух без шали, мисс Найт! Идемте в дом!

— Не беспокойтесь обо мне, мистер Баррит. Мое здоровье крепче, чем у моей кузины, я не заболею от того, что четверть часа проведу в саду после заката. Тем более сейчас уже совсем не так сыро, как было в предыдущие дни. А почему вы здесь один? — В голосе Филлис звучала признательность за заботу, пусть девушка и не выразила ее словами.

— Ночь и в самом деле очень теплая, а в гостиной несколько… душно. Ваша тетушка не позволяет открывать окна, опасаясь сквозняков, и я подумал, что не засну, если немного не прогуляюсь. Уилтон ушел незадолго до меня, но я не заметил, в какую сторону он направился…

— Мистер Уилтон встретился мне на берегу ручья. Вы можете присоединиться к нему, возможно, он все еще там.

— Как только вы войдете в холл, я пойду разыскивать Уилтона, пока же позвольте мне побыть рядом с вами! — Робость в интонациях мистера Баррита забавно сочеталась с настойчивостью.

— Давайте обойдем дом, — предложила Филлис, которой вовсе не хотелось, чтобы Уилтон заметил ее и Баррита. — Я войду через парадную дверь, а вы вернетесь той же дорогой.

— Как вам будет угодно, мисс Найт. Вы позволите мне предложить вам руку? В темноте вы можете споткнуться!

— Разумеется, мистер Баррит, ваша обычная любезность вас не оставляет. — Филлис охотно оперлась о предложенную ей руку и пошла рядом с мистером Барритом по дорожке.

— Это не простая любезность, мисс Найт, — после многозначительной паузы ответил джентльмен. — Мне хотелось бы оберегать вас от невзгод, но, увы, я всего лишь могу удержать вас от случайного падения, если под ногу вам попадется камешек или отломившаяся ветка.

— Одно это желание уже превращает вас в благородного рыцаря. — Юная леди постаралась, чтобы ее голосок чуть дрожал от волнения.

— Одного желания слишком мало, о чем я бесконечно сожалею, мисс Найт. Я не могу забыть о том, что вас заставляют делать то, что причиняет вам боль!

— Пока у меня есть такие друзья, как вы и мисс Тиллард, я смогу справиться со своими невзгодами, — оказавшись под светом, льющимся из одного из окон, Филлис лишь слабо улыбнулась, но ее улыбка стала более самодовольной, едва они с мистером Барритом вошли в тень.

— Мисс Тиллард — очаровательная молодая леди. — Мистер Баррит внезапно понял, что сказал больше, чем собирался, и рад был поменять тему разговора.

Филлис не стала настаивать, она чувствовала, что подталкивать Чарльза Баррита нужно очень аккуратно, легкими намеками, и ни в коем случае на него не давить. Жаль только, что у нее оставалось слишком мало времени! Возможно, его все же придется поторопить. Завтра на балу она должна сделать все, чтобы образ Имоджин в его сердце побледнел и растаял, как через несколько часов растают на утреннем небе звезды.

Во время визита к Глоссберри Филлис обратила внимание на отделку бальной залы — стены были бледно-желтого цвета, с цветочными медальонами между высокими окнами и зеркалами на противоположной стене. При выборе туалета Филлис всегда старалась представлять, как она будет выглядеть в выбранном ею платье в той или иной обстановке. И сегодня она прелестно смотрелась в темно-розовом, с украшениями из розового жемчуга. Того же самого нельзя было, к сожалению, сказать о мисс Грейстоун. Желтые стены бросали на голубое платье Имоджин свой отблеск, и от этого ее обычно белокожее личико казалось зеленоватым, а вьющиеся волосы походили на диковинным образом сплетенные водоросли — так, во всяком случае, считала Филлис, и Розамунда была с ней полностью согласна.

Сама мисс Тиллард надела платье цвета осенних листьев с кружевами более темного оттенка и украсила волосы тщательно подобранными садовником в тон платью розовыми бутонами. Флора Уилтон в туалете лимонно-желтого цвета выглядела не хуже и не лучше, чем всегда, жизнелюбие и решительность этой девушки скрадывали ее недостатки в глазах джентльменов, дамы возраста миссис Найт или миссис Грейстоун склонны были считать мисс Уилтон чрезмерно самоуверенной и нескромной, а сверстницы находили ее общество притягательным или же отталкивающим в зависимости от собственного характера.

Имоджин сразу прильнула к Флоре, едва Грейстоуны со своими гостями предстали перед лордом и леди Глоссберри, встречавшими прибывших на бал в просторном холле. Лорд Глоссберри почти полностью перестроил старый дом своих родовитых предков, чего не могла простить ему его мать, переехавшая жить к старшей дочери, но семья лорда была рада избавиться от мрачного холла, отделанного темным деревом, и тесных спален с узкими окнами. Теперь жилище Глоссберри представляло собой элегантный загородный дом с множеством светлых комнат, зеркалами и легкой изящной мебелью.

Филлис полностью одобряла лорда Глоссберри, ее собственный отец из-за своей скаредности ни за что не соглашался снести левое, наиболее старое крыло особняка Найтов, в котором, как говорили, поселилось привидение одного из предков мистера Найта, заколотого братом из ревности к одной молодой особе.

— Как здесь красиво, — прошептала Розамунда, оглядываясь по сторонам.

— И везде эти розы, от их запаха у меня иногда начинает кружиться голова, — с легким раздражением ответила ей Филлис.

Дом лорда Глоссберри стоял почти на самом берегу озера, в которое впадал ручей, протекающий через владения Грейстоунов и Танхиллов, и в саду было довольно сыро, что не позволяло леди Глоссберри разбить настоящий розарий.