Я болен тобой - Валерия Дражинская

— Откуда она у тебя? — шепчу, зная, что только в одном месте он мог ее достать.

— Разве это самый важный сейчас вопрос, Мирослава? — в голосе просачивается разочарование во мне, — Неужели ты думала, что, лоханувшись один раз, потому что думал не головой, а тем что между ног, я буду и дальше безоговорочно верить тебе.

В каждую клеточку тела просачивается противно липкое понимание, что это конец. Он меня не простит. За вранье, за недоверие. Он никогда не поймет и не примет того, что мне пришлось сделать.

22

Три дня назад

Игнат

Встреча с итальянцами была в самом разгаре. Юрист скрупулёзно вносил поправки к контракту. Как бы мне не хотелось сейчас быть совсем в другом месте, но завершающие этапы переговоров я должен был сам проконтролировать.

В телефоне, лежащем на столе, ожил вайбер. Машинально отметив отправителя, я охреневший впился глазами в фотографию, отобразившейся на весь экран.

Мира. Она и не она. Длинные золотистые волосы, своими локонами обхватывают на ветру тонкую талию девушки. Ослепительная улыбка гармонично дополняет сияющие счастьем глаза. До невозможности красивая, до невозможности счастливая. Вся светится изнутри своей молодостью и притягательной наивностью. Здесь ей около шестнадцати лет. Рядом ее обнимает парень немного старше ее. Тоже лыбится, но обнимает ее скромно, даже можно сказать по-братски.

Я не сомневался, что моя догадка верна, но неприятное предчувствие омрачило обычную удовлетворённость от доказательств своей правоты. Слишком уж этот мэр очередного города, отдаленного от столицы, был добродушным с виду. Да и город был довольно прибыльным имея в своем запасе несколько нехилых заводов. Деньги там немалые крутятся. Моя чуйка меня никогда не подводила. Мне этот Жаровский не нравился, он мэр уже шестнадцать лет. Что мою девочку связывает с этим человеком? Ведь не зря она вела себя так неадекватно и слишком побледнела, когда увидела его по телевизору неделю назад.

— На выход! — грубо прервал я всех взмахом руки.

В конце концов этот контракт им нужен больше чем мне, хотя сейчас это мелочи для меня. Набрал Антона. Трубку взял сразу. Ждал. Неудивительно, после отправленного фото.

— Она племянница Жаровского, — сразу огорошил он меня.

Но обычная рациональность мышления быстро дала о себе знать:

— Почему тогда он забрал ее с детдома спустя несколько лет после того как она туда попала?

— Игнат, я вышел на одного человека, который согласился с тобой поговорить. Лучше тебе самому во всем этом разобраться.

— Что за парень рядом с ней на фотографии? — мне нужно знать.

— Кирилл, сын Жаровского. Ее двоюродный брат, — желаемого облегчения этот довод, почему то, не принес.

— Хорошо, привези мне этого человека.

— Здесь проблема, — он замялся ненадолго, — Это она. И она не может покинуть город. Лучше если ты приедешь и поговоришь с ней.

— Хорошо! — согласился я.

— Игнат, ты еще кое-что должен знать, — обычно невозмутимый Антон, был слегка взволнован, — Дело в том, что Слава и Кирилл погибли в Сардинии шесть лет назад.

Вот сейчас возникло неопределимое желание схватить свое личное наказание, как провинившегося котенка за загривок и потрусить в надежде выудить правду. Но знаю, что эти голубые глаза вновь посмотрят на меня в надежде, что я ей поверю, при этом безбожно обманывая меня. И я позволю ей это. Мне не важно кем она была в прошлой жизни, я в сто раз хуже. Так что меня в этом плане ничего не напрягает. Бесит другое — упорство во вранье. Я несколько раз давал ей возможность признаться. Но куда уж нам? Вот за это ей придется заплатить и очень дорого.

— Выезжаю, — бросил я и кинул трубку.

Город оказался не таким уж и маленьким, как я себе представлял. Да и источник информации тоже обманул ожидания. Передо мной сидела потрепанная жизнью женщина. Антон доложил, что это невестка Жаровского и ей всего лишь двадцать семь лет, но на вид дашь все сорок.

— Я Вас не знаю, — она заметно нервничала.

— Игнат, — коротко бросил я.

— Катерина. И я уверенна на сто процентов, что Вы не были знакомы со Славой.

— Почему? — я отпил виски, предварительно заказанным Антоном.

— Мой свекор окружал свою любимую племянницу туевой тучей охранников и такую личность как вы, он бы никогда к ней не подпустил, — руки у нее дрожали.

Я бы никогда не стал тем, кем являюсь сейчас, если бы не разбирался в людях и не видел их на сквозь. Эта женщина знает, что Мира жива. Потому и согласилась со мной встретится. Пока не знаю, какие у нее побуждения, хорошие или месть за что-то. Но она ничего не скажет без предварительного стимула.

— Итак — Жаровская Мирослава, в десять лет ее забрали с детдома…

— Откуда Вы знаете про детдом? — лицо у моей собеседницы вытянулось.

— Катя, я много чего знаю, и я не хочу давить на тебя, но правду я узнаю в любом случае. И лучше будет, если ты нам двоим с экономишь время.

— Вы мне угрожаете? — даже если женщина тебе безразлична, все равно приятно наблюдать как, пускай на мгновение, ее потухшие глаза оживают.

— Нет. Мне нужно знать, что произошло с Мирой.

— Мирой…?! — сказать, что она удивилась, ничего не сказать, — Она никому не позволяла себя так называть. Даже Кирилла. Кто Вы?

Даже Кирилла?! Своего двоюродного брата. Неужели они были так близки?

— Надеюсь будущий муж, — туманность ответа исходила из неопределенности мотивов этой женщины.

Смысла дальше ходить в округ да около не было. Даже если и выплывет ее мнимая смерть, она под моей защитой.

— Почему же тогда она сама не рассказала, если дело до свадьбы идет? — зло усмехнулась Катя.

Понятно! Все же месть. Так легче.

— Потому и хочу узнать.

— Поехали! — для себя она уже все решила.

— Куда?

— В банк. Там в ячейке флешка с записью, где она сама все рассказывает. Боюсь, мой рассказ Вы посчитаете выдумкой.

Мы поехали на моей машине. Антон следом на своей.

— Пока все время прямо, — объясняла она дорогу.

— Откуда взялась флешка? — поинтересовался я.

Катя горько попыталась рассмеяться, но получился лишь кашель. Откашлявшись достала из сумки сигареты.

— Можно? — я достал зажигалку и дал ей прикурить, — Сейчас направо. Сначала меня восхищала забота Кирилла о своей младшей сестренке, хоть и двоюродной. Потом стала напрягать. Слава после окончания школы училась в Англии, приезжала домой только на летние каникулы. В это время все внимание Кирилла было