Беги - они уже близко - Стелла Камерон

Кристоф крепко прижался к ней губами. Паула пыталась вырваться, но он обнимал ее все крепче.

Он нежно целовал ее, словно пытался облегчить боль и страдания. Паула подняла руки и провела по его волосам.

Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался.

— Успокоилась? — Кристоф опять хотел поцеловать ее, но девушка отпрянула. — Не бойся, я никогда не обижу тебя.

Он обнял ее, касаясь щекой нежной кожи ее лица. Впервые он был так близко, она ощущала его силу и легкий аромат мужского тела, совсем непривычный, какой-то чужой. Кристоф целовал ее снова и снова, нежно обнимая, словно боялся выпустить из своих объятий. Он целовал ее так, как только любящий мужчина может целовать желанную женщину.

— Позволь мне обнимать тебя, chérie. Знаю, я не должен, но ничего не могу с собой сделать.

— Это неправильно, Кристоф, — прошептала Паула ему на ухо. — Я уже ничего не понимаю.

— Расскажи, что с тобой случилось. — Он опять прильнул к ее губам. — Забудь, что правильно, а что нет. Верь мне.

Паула подумала, что так и поступит. Поверит ему. Ведь кому-то надо доверять. Слова полились нескончаемым потоком. Она рассказала о том, как стала невольной свидетельницей разговора Бенно и Анны, как узнала, что Кристоф подозревал ее в соучастии в кражах, о поездке на велосипеде и аварии, подстроенной белой машиной. Лицо Кристофа стало мрачным.

— Паула, — мягко сказал он, глядя ей в глаза, — подумай. Если бы я подозревал тебя в преступлении, разве попытался бы убить? Ты нужна была бы мне живой и здоровой. Верно?

Паула кивнула в знак согласия.

Кристоф распахнул ее халат и увидел перепачканные кровью джинсы.

— Поезжай домой, Паула. Я отвезу тебя.

— Анна и Бенно не должны об этом знать. И Лукас. Они и так за меня переживают. У меня нет переломов, только синяки и царапины. Скажу им, что упала с нового велосипеда. Они знают, что я еще плохо езжу. Пожалуйста, Кристоф, не говори им, что произошло.

— Не скажу. — Он не сводил глаз с раны на виске. — Но обещай делать все, как я скажу. С этого дня ты будешь меня слушаться.

Он коснулся губами ее глаз, и Пауле сразу захотелось спать.

— Боковое зеркало ударило тебя в бедро? — Он нежно погладил ее ладонь. — У тебя не болит нога? Может быть, внутри что-то повредилось?

Кристоф опять обнял ее, а она не сопротивлялась.

— Нет, все в порядке.

Однако он заставил ее снять джинсы и с ужасом уставился на огромный кровоподтек на бедре.

— Mon Dieu![4]— воскликнул молодой человек и побледнел. — Думаю, надо показаться врачу.

— Нет. — Паула оттолкнула его руку. — Скоро все пройдет.

— Конечно, пройдет. — Его уверенность немного воодушевила Паулу. Кристоф осторожно положил руку на синяк. Боль сразу затихла. — Конечно, все пройдет.

— Кристоф. — Паула вздрогнула, вспоминая, где они находятся. — Спасибо за доброту. — Она откашлялась и смущенно опустила глаза. Паула быстро натянула джинсы и надела халат. — Мне гораздо лучше. Извини меня за все то, что я наговорила.

Кристоф не сводил с нее глаз.

— Но мы уже не просто знакомые, да, Паула? Теперь ты многое знаешь и должна помалкивать об этом. Надеюсь, ты все правильно понимаешь. И ты будешь мне доверять. Верно?

— Верно, — с воодушевлением ответила девушка. Настроение ее заметно улучшилось. По крайней мере, о соглашении с Лукасом она больше не вспоминала. А он предупреждал, что Сен-Джайлс может быть опасен.

Паула встала, и Кристоф поднялся вместе с ней.

— Я еду домой, — сухо сказала Паула. — Посплю пару часов, и все будет нормально. Может, мне показалось, и машина сбила меня случайно. Потом водитель испугался и предпочел скрыться, пока его никто не заметил. — Она рассмеялась. — А я испугалась. Глупо вышло.

Что она говорит? Куда подевалась ее уверенность? Кристоф был настолько удивлен, что не знал, как реагировать.

— Возможно, ты и права. Да. Поужинаешь со мной в пятницу?

— Ты приглашаешь меня на ужин? — В голосе слышалось удивление, она была поражена столь неожиданным вниманием.

— Закрепим мировое соглашение. — О, такая улыбка способна творить чудеса! — Из-за меня тебе пришлось немало страдать.

— Да… конечно, поужинаем. — У них наконец-то будет шанс нормально поговорить. — С большим удовольствием. Спасибо.

Через час темно-серый «сааб», принадлежащий Сен-Джайлсу, остановился у ворот, Кристоф помог девушке выйти и проводил в дом. Анна была одна. Выслушав несколько адаптированную историю об аварии, она запричитала и настояла на том, чтобы Паула немедленно отправлялась в постель. Через несколько минут девушка уже лежала, обложенная всевозможными примочками и с пузырем со льдом на бедре.

Паула рассматривала линии на потолке, которые начертили лучи света, пробившиеся между плотными шторами, и думала о предстоящем ужине. Да, еще Кристоф просил, нет, скорее, настоял, чтобы она доверяла ему.

«Подумай, — сказал он, — если бы я подозревал тебя в преступлении, разве попытался бы убить?»

Конечно нет. Однако Кристоф не сказал ничего, что подтверждало его веру в невиновность Паулы. Ни на какие ее вопросы он тоже не дал четких ответов.

Паула положила подушку под поясницу, чтобы немного облегчить боль. Они «уже не просто знакомые». Сердце почему-то сжалось. К сожалению, Кристоф, другие отношения не обязательно предполагают поцелуи. Ей не следует об этом забывать.

Женщина сворачивала и разворачивала лист бумаги, комкала его, затем опять расправляла, прижимая ладонью.

— Господи, господи, — твердил мужчина рядом.

— Нет. — Она отложила бумагу. — Сядь, прошу тебя. — Женщина провела рукой по гладкой поверхности тумбочки, стоящей в углу изысканно отделанной гостиной. — Мы уже совсем близко. Я чувствую. Мы оба хотим, чтобы все скорее закончилось.

Мужчина так и остался стоять.

— Мечты, пустые мечты, — задумчиво произнес он. — Я говорил тебе, это никогда не кончится.

Тонкие пальцы сжались в кулак.

— Нам придется сделать то, что говорит этот человек. Я ему верю. Он знает, как все было. Перед исчезновением полиция все осмотрела. Так написано в отчетах. Он не мог узнать об этом, если бы не было других источников информации.

— Нам надо остановиться. — Мужчина сел. — Тогда мы успеем спасти хоть часть.

— Спасти часть? — Женщина повысила голос. — А человеческая жизнь? Разве она не дороже нескольких кристаллов?

Из груди мужчины вырвался протяжный вздох.

— Я и не спорю. Вопрос, сколько нашему «другу» надо бриллиантов, чтобы спасти жизнь? Когда это будет решено?