Дочь его врага - Дина Данич

- Сказала, с подругой на подработку уехала…

Ответ мой, конечно, звучит очень двусмысленно. Но больше никаких вопросов не следует. И мне неловко продолжать разговор на эту тему. Поэтому решаю воспользоваться случаем.

- А можно я тоже спрошу?

- Конечно, - легко отвечает мужчина. Он тормозит меня и опускает ветку, которая мешает пройти, чтобы я не поранилась.

- Ты сказал, что… Что ты убил человека.

- Так и есть, - сухо отвечает он. А я набираюсь смелости продолжить.

- Это была самооборона, да?

Дамир неожиданно тормозит. Разворачивается ко мне полностью и молча разглядывает. Словно ждет от меня каких-то слов или выводов.

- Нет, Лера. Я сознательно выстрелил в него.

Его слова звучат очень страшно.

- То есть… Просто захотел и выстрелил? - неверяще переспрашиваю.

- Именно.

Часть меня в ужасе. Но часть - сопротивляется. Не верит, что Асадов мог так поступить. Вот просто не верит, и все. Но я молчу. Потому что не знаю, как спросить то, что, возможно, навсегда встанет между нами.

- Боишься? - вдруг спрашивает он, делая шаг ко мне. Я невольно отстраняюсь и оказываюсь прижатой к дереву. - Думаешь, я псих?

- Думаю, что ты специально меня пугаешь, - сдавленно шепчу, облизываю пересохшие губы, и в это же мгновение взгляд мужчины темнеет. Словно это становится для него определенного рода сигналом.

- Ты слишком хорошо обо мне думаешь, Светлячок, - ухмыляется он, наклоняется ближе. Между нами почти нет расстояния, но Асадов не торопится целовать меня. Хотя я вижу - он хочет. - Но мне это нравится.

- Я не верю, что ты сделал это без причины.

Лишь на краткий миг на его лице проступает удивление и, похоже, удовлетворение. А может, мне просто кажется.

- Ты мог бы рассказать, - робко предлагаю.

- Чтобы ты еще больше боялась?

- Но ведь…

- Зачем тебе это?

В его глазах помимо очевидного желания есть еще что-то. Цепкое, холодное. Будто бы он ищет ответы или проверяет меня.

- Ты ведь предложил быть с тобой… А как можно строить отношения, если не знаешь человека?

Дамир не отвечает. Даже отстраняется немного, перестав давить на меня своим пристальным взглядом.

- Ты права, - неожиданно соглашается. - Нам стоит узнать друг друга получше. И права, что я убил того ублюдка не просто так.

В этот момент я испытываю облегчение. Что не ошиблась в нем, что он и правда достойный человек.

- Это секрет, да? Ты не можешь рассказать? - догадываюсь по тому, как тяжелеет его взгляд.

- История не из приятных, - кривится Асадов. - Этот человек… Он посягнул на святое, угрожая сыну моего друга. А еще попытался стравить нас с ним, подставив Рустама передо мной.

Дамир говорит с явной неохотой. Но то, что он все же идет мне навстречу и делится своим прошлым, меня радует и дает надежду.

- Значит, это самозащита.

Получаю в ответ снисходительный взгляд. А затем легкий поцелуй в губы.

- Ты совсем замерзла. Давай возвращаться.

- Нет, я еще могу гулять! - протестую тут же. Тут так красиво, что не хочется пока уходить.

Вот только слушать меня никто не собирается. Дамир просто подхватывает меня на руки и несет обратно. И когда пытаюсь вырваться из крепкой хватки оказываюсь перекинутой через плечо, так еще и по попе получаю.

- А непослушных девочек я буду наказывать. Долго-долго, - довольным тоном заявляет Асадов. И я вот уверена - наказание это мне очень понравится.

- 25 Лера -

За окном уже стемнело. Вечер подкрадывается как-то незаметно. А ведь я думала, что здесь время будет течь долго и нудно.

Я очень ошибалась.

Сейчас, стоя у плиты и помешивая рагу, которое будет вот-вот готово, я впервые за долгое время чувствую себя спокойно. Единственное, что меня напрягает и не дает покоя - тот самый договор с незнакомцем, который заплатил достаточно, чтобы провести операцию тете. Дамиру я не сказала об этом, естественно. И пока не знаю, чем это все обернется для меня. С одной стороны я действительно увлеклась им всерьез. Вижу, как он тоже изменил свое отношение. Поэтому мой обман давит на совесть, мешая полностью расслабиться. А с другой - на чаше весов жизнь близкого человека. Я понятия не имею, о чем попросит заказчик в итоге. Он выглядел весьма пугающе, и я не сомневаюсь - если ослушаюсь, заплатить придется сполна.

Поэтому я искренне надеюсь, что все что от меня потребуется - просто быть рядом с Асадовым.

- Запах обалденный, - говорит тот, заходя на кухню. Он только что после душа, в одних только домашних штанах. И мой взгляд против воли скользит по широким плечам, крепкой груди, а затем вновь цепляется за тату в районе сердца.

В прошлые разы мне было не до того, чтобы разглядывать его. Но сейчас…

У меня выходит разобрать, что там - имя. Женское.

И против логики чувствую болезненный укол. Резко отворачиваюсь к плите, стараясь скрыть свою реакцию

- Да, уже почти готово. Садись. Сейчас накрою.

- Лера?

Он подходит ко мне со спины, откидывает волосы, так что шея оказывается открыта.

- Что не так?

- Все в порядке, - отвечаю максимально ровным голосом. Хотя у самой-то жжет внутри. Яростно мешаю рагу, словно это поможет мне справиться с эмоциями.

- Что я говорил про ложь? - в его голосе появляется сталь, и я понимаю - перешла черту. Не справилась. Не смогла скрыть эмоции.

Вздыхаю и выключаю плиту. Переставляю кастрюлю, надеясь, что Дамиру просто надоест ждать. Но он явно упрям и хочет получить свой ответ.

- Прости, я не должна так реагировать.

- Как так?

Мужчина все же вынуждает посмотреть ему в