Девочка Юсупова. Долгожданный наследник - Софи Вебер

Всем этим чувствам он был обязан ей. Сделай она пять лет назад аборт, у него бы до сих пор не было ребенка.

— Она важна для тебя, — утвердительно произнесла Наташа.

— Она — мать моего сына, Наташа. Ты хоть понимаешь, что предлагаешь?

— Значит, ты уверен, что ребенок твой.

Ее глаза снова заблестели от слез, но Наташа сдержалась.

— Уверен.

— И кто же из твоих шлюх родил его?

Когда в ее голосе послышалось презрение, Дамир не выдержал. Его кулак машинально впечатался в поверхность столешницы, а взгляд вонзился в хрупкое, некогда желанное и любимое тельце жены.

— Я скажу один раз и мы больше не вернемся к этому разговору. Сына родила девушка, с которой мы провели вместе одну ночь. Она была моим подарком…

Он замолчал. Раздумывал, стоило ли говорить ей, кем была та девушка. Решил, что стоило. Хотя бы потому что она итак узнает. Увидит Варвару и все поймет. В их первую встречу Наташа, конечно, уходила в слезах, но девушку не заметить не могла. Да и не врал он ей никогда.

— В тот день, когда тебя забрала подруга, помнишь?

Она кивнула.

— Мне привели другую девушку, — пояснил. — Она родила мне сына. После той ночи.

Некоторое время в кабинете было тихо и только после Наташа откинула назад голову и истерически расхохоталась. Не выдержав, она встала и зашагала вперед-назад. Дамиру хотелось понять ее чувства, но у него не получалось из-за переизбытка своих. Столько всего случилось за короткий промежуток времени! У него сын рос. Здоровый, умный, воспитанный ребенок, за которого он должен был благодарить дочь ненавистного человека.

— А ведь на ее месте должна была быть я! — яростно выплюнула она. — Я, понимаешь? Я должна была быть той, кто родит тебе дитя… Меня ты должен был драть в ту ночь. Именно меня. Глядишь, и не было бы этого разговора.

— Должен был тебя, — он кивнул. — Но ты выразительно выла и не хотела подпускать меня к себе. Да и подружка твоя поработала. Так что извини, что взял тогда не тебя. Не сложилось. Не в моих правилах насиловать женщин против их воли.

Она снова заплакала. На этот раз даже не дошла до кресла. Просто спрятала лицо в ладонях и разревелась чуть дальше его стола.

— И? Что будет дальше, Дамир?

Она отвела руки от лица и посмотрела на него. Он хотел сказать ей, что все будет хорошо, но ведь прекрасно знал, что ничего уже не будет. Наташа не примет конкурентку, да он и не собирался заводить гарем.

Да и с сыном он не предполагал видеться три-четыре дня в неделю. Он хотел участвовать в его жизни. Тем более теперь, когда он узнал о его существовании. И вот разлучать его с матерью тоже не было желания. Одно дело, когда это суррогатная мать, которая только родила и отдала своего сына, другое дело женщина, которую ее сын называет мамой. Он не мог так поступить, да и не хотел. У него давно сформировалось решение, но озвучить его Наташе не мог.

— Она отдаст ребенка, надеюсь?

Наташа говорила это таким тоном, будто это было само собой разумеющееся. Подумаешь, что тут такого. Сына отдать, то же самое, что продать ненужные тапки. Дамир даже поморщился. Если бы Варвара вдруг предложила ему забрать сына, он бы это сделал, не задумываясь. И выбросил ее из головы, даже не вспомнив. Потому что мать, которая легко отдает своего ребенка, не может считаться матерью в принципе.

— Ты бы отдала?

— Разумеется, нет, — фыркнула Наташа. — Но у тебя ведь есть связи. Можно надавить и… ты только представь.

Она мечтательно улыбнулась, вытерла слезы. Дамир удивлялся, как ей так удается плакать и смеяться попеременно.

— Он ведь взрослый уже. С ним должно быть проще. Он уже разговаривает? И наверняка не будет плакать по ночам, да и… боже, Дамир… это же счастье. Нужно только все оформить юридически, чтобы она…

— Стоп, — произнес он. — Я разве сказал, что заберу сына у матери?

— Я не вижу другого выхода, — уверенно произнесла Наташа, будто и правда не понимала.

А может так оно и было. Она отрицала другой, более щадящий для ребенка способ. Думала при этом только о себе. Возможно, немного о нем. Но не о ребенке, о котором думал он. Дамир на мгновения представил, какая же из нее будет мать. Может быть и хорошая, но ребенку, которого родит сама. Мачеха же его сыну была не нужна.

— Дамир, это ведь наша мечта, — она подошла к нему, разместилась за спиной и обняла за шею. Поцеловала в висок и выдохнула на ухо. — Ты только представь. Ты, я… и ребенок. Взрослый, готовый малыш. Я хочу его увидеть! Когда ты нас познакомишь?

Наташа обошла кресло и попыталась сесть ему на руки, но он ее остановил.

Она поняла все сразу же. Расшифровала его взгляд правильно, потому что уже в следующую секунду не сдержалась и залепила ему пощечину. А затем заорала:

— Как ты можешь? Как, Дамир? Мы столько лет прожили, старались, я все для тебя, ребенка хотела родить, а ты… ты просто вышвырнешь меня из дома, как ненужную собачку?

Его глаза потемнели, в груди поднялась злость, которая буквально разрывала его изнутри. Он едва сдержался, чтобы не ударить в ответ. Нельзя. Как бы сильно не хотелось, но на женщину он руку никогда не поднимет.

Дамир встал, слегка покачнувшись. Сделал к Наташе шаг и одним движением впечатал ее в стенку. Силу рассчитал с трудом, но все же понял, что больно ей не сделал. Физически, по крайней мере. О моральной стороне он думать не стал.

— Теперь да, Наташа. Ты права, вышвырну на хер, как собачонку, потому что ты совсем границ не видишь. Решила, что можешь с легкостью залепить мне по морде и тебе ничего не будет? Нихрена. Чтобы сегодня же тебя здесь не было.

Он отпустил ее, отпихнул от себя. Отошел на несколько шагов назад. Кожа не щеке жгла, но хуже было внутренне. Они столько лет вместе прожили, а ее настоящую он увидел только сейчас. Тогда, пять лет назад, она казалась