Испорченная тобой - Элена Макнамара

Неровной походкой посетила туалет и решила вернуться к товарищам. Хоть я и была третьей лишней, знала, Глория скоро отправиться на мои поиски.

– Ну привет, - сначала произошло столкновение сразу возле парадного входа, а потом уже услышала до боли знакомый голос. Задрала голову кверху, а тело уже сжималось в тисках нервной дрожи.

Не хотела отвечать на приветствие, намеревалась пройти мимо, будто и не со мной говорят. Но  Питер не дал мне уйти, преграждая путь.

– Чего тебе? - резко спросила  его, зная, что голос мой дрожит.

– Воу. Α что так резко? - парень был пьян, хоть и твердо стоял на ногах. Выдавали глаза, то, как они блестели и не могли толком сфокусироваться на мне.

– Просто дай мне пройти, - прошипела ему, ощущая, как руку сжимает его рука.

– Да ладно тебе, Кэсси, – почти  смеялся Питер, - всё еще злишься на меня?

– Я не злюсь, – неожиданно спокойно говорю ему, - я ненавижу тебя!

Его легкий смешок совсем меня обескураживает. Рука Питера всё ещё сжимает мою кисть, а второй рукой  парень пытается меня обнять. Его тело нависает над моим. Я не шевелюсь, мои ноги приросли к мощеной дорожке. Я даже руку  не пытаюсь его убрать. Ступор. Вот как можно описать моё состояние.

– Ой, да перестань. Столько времени прошло, - как будто и впрямь не понимает, сколько боли мне причинил, - а ты расцвела! – с талии  его рука переползает на мою грудь, ощупывает, сжимает. - Ого! – восклицает парень, пожирая меня взглядом. Это до крайности странно, находиться в гуще людей и чувствовать себя никому не нужной. Может, закричать? Наверняка никто не заметит, реши он сейчас меня изнасиловать.

– Отпусти меня, - сквозь зубы чеканю слова.

– А если я не хочу? – издевается парень. Его рука  путешествует по всему моему телу, пальцы напоминают бегающих насекомых. Хочется взвизгнуть, отряхнуть с себя неприятные прикосновения. – Пойдём со мной! – предлагает мне Питер. Не сдерживаюсь и смеюсь ему в лицо, потихоньку выходя из ступора. - А что? Нам тогда, было хорошо вместе. И ты приобрела с тех пор  некий опыт. Та репутация, которую я для тебя создал, пошла тебе на пользу,  – тон деловитый. Словно заключает контракт.

– Что в слове «ненавижу» тебе не понятно?!

– Да какая вообще разница, кто кого ненавидит, - ну конечно, в их семье  принципы  напрочь отсутствуют.

– Отпусти,  – стараюсь выдернуть руку и отступить на пару шагов назад. Питер дёргает меня в сторону, не удерживаю равновесие, колени встречаются с каменной поверхностью дорожки. Без особых усилий  парень поднимает меня на ноги и практически тащит в узкий проём между коттеджами.

– Я ведь и силой могу взять, – шепчет мне на ухо. Прижимает спиной к холодной бетонной стене. Вот теперь мне действительно страшно.

– Отпусти, - мой голос напоминает писк, а Питер насмехается надо мной.

– Не хочу, - манерно надувает губы, – ты такая сладкая, Кэсси, – его рука скользит по моему бедру, задирая подол сарафана. Брыкаюсь, пытаюсь оттолкнуть, но это то же самое, что двигать здоровенный шкаф. - Не дергайся, я ничего тебе не сделаю, - голос Питера гипнотический. Нечто подобное  я уже от него слышала.

– Так не делай, - нахожу в себе силы говорить настойчивее. - Отпусти меня, Питер, – усиливаю свою попытку выбраться, а он еще сильнее вдавливает меня в стену. - Я не хочу тебя!

– Сейчас проверим, - лукаво произносит парень. Для него это просто игра в кошки-мышки. Рука неистово исследует мои трусики, шарит, доставляет чувство омерзения. – Да какая вообще разница, хочешь или не хочешь! – рука по–прежнему в моих трусах, второй рукой хватает меня за горло, надавливает так, что не могу дышать. Губы тянутся к мои губам, накрывают их, еще сильнее царапая затылок о стену. Я словно в капкане, и через секунду он окончательно захлопнется, разрубая меня на куски.

Кусаю его  за  верхнюю губу, с огромной силой вгрызаюсь, готовая оторвать эту чёртову часть лица. Питер рычит, и теперь  уже он пытается выбраться, отстраниться. Ощущаю металлический вкус во рту, кровь, разжимаю зубы, сплевываю. Парень отшатывается, ухмыляется, как будто и не больно вовсе. Проводит языком по опухшей губе, слизывая капли крови, выступающие на ней. Пользуюсь тем, что больше меня не держит, дёргаюсь в попытке убежать, но сильная рука парня хватает быстрее, чем я соображаю.

– О-о-о, зубки отрастила. Мне нравится. Меня это заводит, - вновь льнёт ко мне.

– Не боишься? Вдруг я тебе ещё что то откушу.

– Дерзкая! – Питер явно доволен поворотом игры. Я больше не мышка. - А если вот так? - разворачивает всем телом, прижимается к спине, вдавливая щеку в холодную стену, – Что тогда сделаешь? – нижняя часть моей одежды, уже задрана вверх. Выпуклость на его брюках  плотно прижимается к оголенной коже. Начинаю кричать, хоть и знаю, что это не принесёт должного результата. Не могу себе представить, что будет , если он решит расстегнуть ширинку на своих джинсах. Не знаю, что со мной будет, если вновь использует меня. Глаза щиплет и их застилают слезы,  уже готовые пролиться по щекам. Нет. Не хочу, чтоб он видел, как я слаба. Усиленно моргаю, заставляя влагу испариться. Крик уже превратился в слабый писк. Не разбираю, что шепчет мне парень, лицом зарываясь в волосы, приникая к моей шее своими губами.

– Отпусти её, Питер, - слышу самые прекрасные в мире слова.

Тяжелый, драматический вздох из уст насильника звучит как молитва.

– Отвали, – выплёвывает Питер, но хватка его слабеет.

– Я сказал, отпусти, - чувствую, как его будто отдирают от меня. Тело больше не вдавлено, шелковый подол, словно воздух, скользит по моим бёдрам, урывая их. Я свободна. Разворачиваюсь, смотрю на своего спасителя.

– Вечно ты не вовремя, - смеётся Питер, - ты не видишь Коэн, мы немножко поиграли. – Гари крепко держит брата, хотя тот и не вырывается. Он наигрался, его довольный вид говорит о том, что победа всегда за ним.

Гари, вероятно, чувствует, что старший брат меня больше не тронет, и отпускает его. Питер всё также посмеивается, но ко мне