Продана в жены - Мария Устинова

отпрянула. Если раньше внутренняя стрелка моих сомнений колебалась от плюса к минусу, и я не могла решить, мой отец это был или нет, то теперь убедилась, что меня просто с кем-то перепутали. Черт возьми, может, мама работала у Девина прислугой или уборщицей, помогала при родах той девушке, у нее и так слабое здоровье, а эта сцена окончательно подорвала ее психику. Вот она и выдумала историю с моим отцом, когда сама забеременела. Я скорее в это поверю.

Даже спорить не буду.

— Ты меня порадовала, Лили, — продолжил Зверь. — Молодец… Серьезно подошла к нашему соглашению.

Я облизала губы.

— Что еще? — Зверь заметил, как я маюсь.

— Разве мне не полагается вознаграждение?

Мне нужны деньги для побега и хоть на пару хрустящих купюр я могу рассчитывать? Зверь снова рассмеялся, но полез в карман.

— Зачем тебе? — добродушно поинтересовался он, медленно отсчитывая, словно от моего ответа зависело, сколько я получу.

— Девушке всегда нужны деньги, — пробормотала я. — Чтобы ни у кого не просить.

— Любишь быть самостоятельной? — в голосе снисходительное, но одобрение. — Молодец. Людей с головой в «Авалоне» нет, одни жополизы. Ты другая.

— Да, — горько сказала я. — Знаю цену деньгам.

Он отсчитал пять бумажек. Немного, но больше, чем информация того заслуживала. Я свернула деньги и сжала в кулаке — карманов у меня не было.

— Иди, — кивнул он, удобнее устраиваясь на диване. По сладкой поволоке в глазах я поняла, что он уже не обо мне думает. Уйду, наверное, продолжит развлекаться с Алайной или другой девушкой.

Ну, хотя бы мне не предложил за дополнительное вознаграждение.

При мысли об этом перехватывало горло. Я направилась к дверям, цокая каблуками, с купюрами в потной ладошке, словно шлюха, которая закончила работу и ее выставили вон.

Дверь распахнулась навстречу, на пороге стоял Равиль. Я его несколько дней не видела, и сделала большие глаза.

— Хозяин, разрешите войти.

— Нет, — отреагировал Зверь.

— Хозяин…

— Я сказал, нет! — зарычал он, добавив раскатистых низких вибраций в голос.

— Я хочу извиниться…

Зверь сделал знак рукой, мол, ладно, иди сюда. Когда Равиль подошел, я остановилась в дверях и обернулась. Мне не повторили уйти. Про меня вообще забыли. Кирилл отстраненно пил коктейль на диване, а вот Равиль всей позой выражал покорность.

— Хозяин, прости. Я подвел тебя. Этого не повторится. Не наказывай, прошу.

У меня екнуло сердце, когда вспомнила, какие здесь наказания. Даже дыхание затаила. А Зверь смотрел в одну точку куда-то в пустоту и улыбался.

— Позволь мне вернуться. Я отдам жизнь, но больше не проиграю. Ни Скорпиону, никому.

Кирилл повернулся ко мне. Равиля он по-прежнему игнорировал, словно тот пустое место.

— Что скажешь, Лили?

— Я?

— Это ведь к тебе он просится в телохранители. Что скажешь?

— Я за, — пробормотала я.

— Можешь приступать, — велел он Равилю жестко и без улыбки. — Ты дал мне слово, и я его запомнил. Тебе понятно?

— Да, хозяин, — Равиль склонил лысую голову, и направился к двери.

Вышли мы вместе. Выглядел он невеселым, но решительным.

— Что это значило? — спросила я. — Какое слово ты дал?

Равиль смотрел прямо, сканируя зал на предмет опасности. Музыка стала приглушенной, обволакивающей, наверное, на сцене снова Алайна.

— Что лучше сдохну, чем проиграю. Зверь проигравших не любит.

Руслан тоже. Вслух я этого не сказала.

— Он бы тебя тоже высек?

— Так поступает Руслан. Зверь наказывает реже, но жестче. Мне бы он кончик языка или нос отрезал.

— Серьезно? — не поверила я.

Равиль промолчал, изображая безмолвного телохранителя. Я была рада, что он все-таки вернулся — уже привыкла к нему.

— Последний вопрос. Какое здесь наказание за побег?

Я о себе спрашивала, но Равиль понял по-своему.

— Хреновое, Лили. Испытать это на своей шкуре не хочу. За беглецами посылают Зверя. Обычно он уродует для устрашения остальных, но иногда убивает.

— А как наказывают женщин?

Равиль уставился на меня, как орел — сжав губы, глаза горели. Его раздражали вопросы. Неприятные воспоминания?

— Ты не захочешь этого знать, Лили. Довольно вопросов. Ты не захочешь знать.

Глава 12

— Можно попросить? Давай зайдем в бар.

Равиль пожал плечами, мол, тебе решать. Я устроилась за барной стойкой и взяла коктейль, рассчитывая понаблюдать за происходящим. Меня интересовала касса. Воровать не хорошо, но Зверь дал слишком мало.

Томная музыка сменилась танцевальным треком.

Вокруг загрохотали басы, в зал набивался народ. Вечер только начинается, самое интересное впереди. Я наблюдала за барменом. Он без устали смешивал коктейли, колол лед и показывал чудеса барменского искусства. Я следила, куда он кладет деньги. Несмотря на предупреждение Равиля, верила, что если подвернется возможность, и я сбегу, то смогу спрятаться. К стойке подвалил здоровый парень в кожанке, небрежно бросил крупную купюру:

— Виски.

Шмыгнул носом и отвернулся, оглядывая зал. Я заметила, что Равиль за ним наблюдает. Решил, что опасен? Захотелось придвинуться поближе к телохранителю.

— Вот ты где, — выдохнула Стелла на ухо, внезапно налетев на стойку слева. — Руслан велел тебе переодеться в белое.

Я осмотрела свое черное платье и упрямо взглянула на нее.

— Зачем?

— В залах ты всегда должна появляться в белом. Ты же невеста, Лили! Это быстро. Иди в гримерку, я тебе сейчас принесу, и развлекайся дальше!

Зарычав, я спрыгнула со стула, и пошла вслед за Стеллой. Не хочу спорить — у нее будут неприятности. В гримерку она притащила белое платье на плечиках и в пластике. Не подвенечное, но нарядное. Я приложила его к себе, глядя в большое зеркало. Длина до колен, но много кружева. Я здесь одна такая буду. Платье не подходило к черным туфлям и макияжу, но я переоделась, чтобы Стелла выдохнула. Девчонки из гримерки сбились в стайку и покорно ждали очереди к зеркалу.

Когда я вышла, Стелла похлопала в ладоши, улыбнулась и ушла.

Особо на меня никто не смотрел, хотя платье сделало меня заметной на танцполе. Я огляделась. По белой ткани прыгали вспышки неонового света. Клуб раскачивался к ночи, скоро будет не пройти из-за людей, музыка била в уши.

Равиль, ждавший меня снаружи, взял за локоть и наклонился.

— Лучше уйти, Лили! — проорал он.

— Почему?

Он говорил так близко, что задел меня щетинистым подбородком.

— У стойки проблема! — телохранитель повел меня к служебному выходу, ближайшему из зала, одновременно говоря по телефону. — Два гостя мне не нравятся! Заказали выпивку — не пьют, знакомы друг с другом, но не общаются. Они у стойки! Один в кожаной куртке, второй в белой майке, пирсинг. Проверьте! Только дождитесь, пока я ее уведу!

Я