13 лет назад мне будет 13 - Анастасия Суховерхова

этому рады, потому что имели с меня приличный калым за счёт государства, которое оплачивало домашнее обучение по медицинским показаниям. Но я их успокаивала, что буду продолжать заниматься индивидуально, просто сама приходить в школу, и некоторые уроки посещать с классом просто так для себя дополнительно. И в связи с большим количеством времени, театр-студию я посещала два раза в день три раза в неделю. Я приходила в утреннюю смену, когда дети учились в школе во вторую, и во вторую, когда учились в первую, а между этим я приходила в школу на занятия. Мне нравилось это, ещё я стала посещать кружок вышивания, в который ходила в начальной школе. Меня нисколько не смущало, что я хожу в группу с детьми не по возрасту, я была у них авторитетом, много помогала, так же стала другом и хорошим помощником всех преподавателей, которые там работали. Я стала там как вожатая для других детей, помогала ставить спектакли, делать для них костюмы, многое оформляла, даже проводила мини-занятия. Мне нравилось заниматься с детьми, к тому же я много чего умела. У нас был огород, и к труду я была приучена, потому что у бабушки была одна рука, много ей помогала, я даже любила это делать, а ещё этим заполняла пустоту в своей душе, наполняя жизнь радостью. Ещё я пришла в литературную студию к тому самому писателю, который подарил мне радость в жизни. Борис Николаевич меня называл неординарной и мне это нравилось. Я уже не была такой одинокой и замкнутой. Нет, я не открывала никому свою душу, просто умела слушать и помогать людям, хотела быть полезной, хотела жить, хотела, чтобы меня любили и уважали, чтобы моё присутствие на земле было заметным, а не похороненным среди боли и страха.

На выпускной, как и в начальной школе, я не пошла, потому что не хотела, так и сказала одной из родительниц, которая звонила и приглашала меня, что мой класс за весь период ни разу не вспомнил про меня, я не с кем там не общаюсь и идти не хочу!

11

Под окнами нашей квартиры росла ранетка. На карниз к нам часто прилетали голуби, синицы и воробьи, которых мы подкармливали, птицы были почти ручными. Я особенно любила позднюю весну, когда всё цвело и вокруг становилось красивым. Вообще моим любимым временем года была зима, лето я не любила, потому что в Сибири оно почти всегда было холодным, а у меня ещё и одиноким. Единственным окном и связью с внешним миром был телевизор, но и летом все передачи, фильмы уходили в отпуск, и смотреть было нечего. Телевизионщики гоняли целый день один повтор старых программ, которые я помнила наизусть. Поздняя весна как раз заканчивалась школой и начиналась моим более глубоким одиночеством, поэтому природа за окном нашей квартиры для меня была единственной радостью. По утрам я слушала пение птиц, днём любовалась цветущей ранеткой, росла свежая трава, а вместе с ней и одуванчики, которых было полным-полно под нашими окнами.

В начальной школе до дома я ходила вдоль «Китайской стены», и чтобы оставшийся путь не нести тяжёлый рюкзак с учебниками и школьными принадлежностями подавала его своим родителям в окно, а потом начиналось самое интересное: я собирала цветущие майские одуванчики, плела венок или просто несла их маме.

Мужчин в моём обозрение не было вообще, единственным, на кого я любила смотреть по телевизору, потому что у него были добрые глаза, красивая причёска и костюм, это был ведущий популярной программы на Первом канале. Её стали показывать, когда мне было ещё десять лет. И поскольку своего отца я никогда не видела, дядей и дедушек не имела, то этот ведущий стал идеальным мужчиной, чьи слова я слушала и воспринимала. На передаче обсуждали разные темы, касающиеся нашего общества. Так же я любила смотреть видиокассеты с разными фильмами и мультиками, иногда я смотрела фильмы, основанные на произведениях школьной программы, чтобы потом написать сочинение. Видеокассет у меня было много, хотя к тому времени, когда мы смогли позволить купить себе такую современную импортную технику, взамен видикам пришли DVD-проигрыватели с дисками, но кассеты в нашем маленьком провинциальном городке существовали и продавались вовсю. Они постепенно уходили с рынка, стоимость их была небольшой, поэтому я с наслаждением могла покупать себе разные кассеты. Такие покупки я совершала раз в месяц, когда получала пенсию по инвалидности, и мы ходили на рынок всё закупать. Этот день в моей жизни был праздником, потому что мы покупали не только нужные крупы и разное, что нам требовалось в течение месяца, но ещё и вкусненькое: сыр, сливочное масло, йогурт.

Жизнь моя в квартире не менялась, она менялась за моим окном. Однажды летом у нас был сильный ураган, который валил всё вокруг, упал даже балкон со второго этажа, который находился над нами, вместе с ним и ранетка, которая каждую весну цвела и радовала мои глаза. Но это не было для нас большой трагедией, потому что это растение летом очень сильно загораживало солнечный свет, который из-за дерева не попадал к нам в комнату, хотя окна выходили на южную солнечную сторону, и упавшее дерево открыло новый, совершенно другой вид. Он радовал нашу семью, ведь в комнате стало светлее. За оставшимся стволом ранетки, на котором стали расти новые ветки, стала ухаживать моя бабушка. Она каждый год подстригала их, чтобы дерево росло не вверх, а в стороны, было пушистым. Одуванчики, которые я когда-то собирала, а потом и любовалась ими, стали скашивать газонокосилкой управляющей компанией, которая обслуживала наш дом по благоустройству. Они, таким образом, создавали красивый газон, когда срезали всю траву вместе с цветами. Этим результатом были довольны только они. Ведь высокая трава ещё скрывала мусор и бычки от сигарет, которые сбрасывали с верхних этажей жители нашего дома, а скошенная трава обнажала землю. Ещё под нашими окнами стояли железные гаражи, вид был не особо презентабельный, приходилось нюхать весь газ и бензин, который пускали эти машины, если какой-нибудь водитель часами возился в своём гараже, то он обязательно врубал противную музыку на всю катушку. Постепенно интерес к внешнему миру за окном у меня потерялся, и единственным окном для меня стал телевизор, который я смотрела целыми днями, и все летние повторы и всё, всё, всё! Но больше всего я любила смотреть передачу, где образ единственного мужчины в виде ведущего стал для меня, как вместо