Иллюзия счастья - Ольга Олеговна Лазарева

Я не заметила, как перешла на крик. Сжав руку, я начала бить кулаком о пол.

– Ты обещал, – удар, – что не бросишь меня, – еще удар, – но бросил, – снова удар.

Я ощущала боль в руке, после каждого удара, но мне было все рано. Даже чем-то нравилось, так я переключала мозг на эту боль, а не на ту которая разрывала меня изнутри. Сколько длилось мое общение с фотографией и, сколько еще было выпито, я не помню.

Помню, что мне снился сон. Я была на огромном поле и чувствовала присутствие Пита. Он был где-то рядом. Я искала его. Вскоре я его нашла, он стоял спиной ко мне. Я протянула руку, чтобы дотронуться до плеча и развернуть его лицом к себе. Но как только я коснулась его, руку пронзила страшная боль и я услышала оглушающий звон.

Проснувшись, я поняла, что это звонили в дверь, и наверно очень долго. Я услышала, как Джули сказала.

– Подожди у меня есть ключ, сейчас сама открою.

Интересно с кем она. Через секунду я услышала, как она вставила ключ в замочную скважину и повернула его. Дверь открылась, и я увидела, что рядом с ней стоят Дин.

Он был как всегда красив. В черной футболке и черных джинсах. Увидев меня, я поняла, что картина, открывшаяся перед ним, ему не понравилась. А кому бы она понравилась? Я сидела на полу в одежде мужа, на полу валяются бутылки, одна пустая, другая была почти полная, когда опрокинулась, поэтому весь пол был залит виски. Я еще не пришла в себя, после всего выпитого. Волосы не расчесаны, мешки под глазами.

– О Боже Лиза.

Джули сняла свои туфли и поставила сумочку на пол, вдали от озера виски. Подошла ко мне. Сначала она не поняла, что этот халат и подушка, и рубашка Пита. Лишь когда она попытала забрать это от меня. Я закричала.

– Не трогай, это вещи моего Пита. Они принадлежат только мне. Только я имею права к ним прикасаться.

На ее лицо отразилась боль. Дин так и стоял в дверях.

– Прости, пожалуйста, я не хотела их забрать себе. Ты права они только твои. Просто я не хотела, чтоб они запачкались. Посмотри, здесь большая лужа. Давай положил их на диван.

Джули была отличным психологом. Она всегда знала, что сказать. В ситуациях, где я терялась, она вела себя как герой. Наверно поэтому я с ней всегда с ней советовалась по каждому вопросу. Сейчас она тоже права, его вещи должны быть чистыми.

Забрав из рук подушку и халат, она увидела на мне его рубашку. Она ее отлично знала. Именно эту рубашку Джули подарила Питу на Новый год. Подруга постаралась сдержать эмоции, но я увидела, как задрожали ее губы.

– Дин помоги мне отнести ее в ванну.

– Я не хочу в ванну. – Сказала я, как маленькая девочка, но никто не обратил на мои слова внимание.

– Ну же, – приказала Джули.

Дин подошел ко мне и осторожно поднял на руки. Оказавшись рядом с моим лицом, он ощутил сильный запах алкоголя и немного отвернул лицо.

Теперь я ему не нравлюсь. Правильно, ему нравилось только, когда я была с Питом. Нравилось то какая я была раньше. Но сейчас все это похоронено в гробу под землей. Вот какая я без него. Без Пита я никто.

Мы зашли в ванну. Джули начала набирать теплую воду в ванну.

– Поставь ее на ноги. Нужно снять с нее рубашку.

– Что? – Спросил он.

Мне эта мысль тоже не понравилась, но я опять отключилась и не могла реагировать на происходящее. Даже если бы Дин меня полностью раздел (заманчивая мысль), я при всем желании не смогла бы сопротивляться. Голова начала адски болеть, и я чувствовала, что меня подташнивает.

– Не волнуйся ее, майку и штаны не трогай. Просто это рубашка Пита, я не хочу ее мочить.

– Я понял.

Дин закрыл крышку унитаза, и посадил меня. Он начал расстегивать пуговицы. Я заметила, что он немного занервничал. О чем вы сейчас думаете мистер консультант?

Покончив с пуговицами, он стянул рукав с левой руки и принялся за правую.

– Что за черт. – Сказал он.

– Что такое?

Джули подошла к нам. Дин поднял мою правую руку, Джули нахмурилась. Я тоже решила взглянуть, что же там такого в моей руке. Вся моя ладонь и кончики пальцев были в крови. Наверно вчера, когда я молотила о пол, немножко переборщила. Костяшки были сбиты, а ладонь пробита до крови ногтями. Забавно я этого даже не заметила.

Так вот откуда во сне меня преследовала эта боль в руке. Почему-то эта мысль меня позабавила, и я улыбнулась, тем самым вызвав озлобленные взгляды моих гостей.

– Лиза, что ты сделала? – спросил Дин, сжимая мою руку.

– Это кровь. Моя кровь. Какой ты врач, если не знаешь, как выглядит кровь, а?

– Я хочу знать, зачем ты это сделала.

– А я хочу знать, что ты делаешь в моем доме? – выпивка не много, начала выветриваться.

Джули сняла рубашку и увидела, на моих плечах появились гематомы. Дин заметил шок в ее глазах и тоже взглянул на мои плечи.

– Что это? Кто это сделал?

– Это сделала она, – спокойно ответила подруга.

– Как и зачем?

Я хотела ответить, но все выпитое за ночь дало о себе знать. Голова болела, все кружилось и было ощущение что я съела ежа.

– Я точно не знаю, но у нее бывает что-то вроде приступов. Они накрывают её как волна. В эти моменты ей очень плохо, по ее словам, эти приступы сопровождает боль в груди. В такие моменты она обхватывает себя за плечи, от этого ей вроде легче. Я видела, как она это делает. Видишь это четкие следы ее пальцев.

Дин не отвечал. Наверно он жалеет, что пришел. Не важно, ничего не важно.

Я почти засыпала, когда услышала шум воды. Через несколько минут Дин помогал Джули перенести меня в ванну. Не следовало это делать. Как только он поднял меня на руки, меня вырвало. Дина спасло, что я отвернулась от него, и все содержимое моего желудка, полетело на пол. Хорошо, что я мало ела вчера.

– О Боже Лиза. Дин неси ее в ванну. Я сейчас все уберу.

Дин послушался и опустил меня в теплую воду. Когда я в последний раз принимала ванну? Я не помню, и когда в последний раз нормально ела, от слабости