Крепкий, как скала - Кристина Уоррен

Не в силах сопротивляться, он коснулся языком манящего местечка на шее и почувствовал, как она задрожала под ним. Аромат ее желания затопил его чувства, и Нокс захотел только одного — овладеть этой женщиной, погрузиться в нее и почувствовать, как она сжимала его, вся мокрая и горячая, тяжело дыша. Не медля, он обхватил рукой ее затылок, удерживая ее на месте, и захватил ее рот в сокрушительном поцелуе.

Уинн застонала и прижалась к его плечу. Спустя один удар сердца она расслабилась, раскрыла губы и приняла его в сладкий омут своего сладкого рта. Он яростно целовал ее, как завоеватель, вторгаясь в ее сердце и утопая в богатом, притягательном вкусе, который там обнаружил.

Инстинкты собственника захлестнули его. Какая-то первобытная часть души рычала и требовала, чтобы он сделал Уинн своей. Настойчивость этого голоса удивила его, и та небольшая часть его логического разума, которая не полностью отключилась при виде ее, отнеслась к этому заявлению с подозрением.

Оно наставляло его оставаться спокойным и рассудительным, помнить о своем долге перед человечеством и не терять себя в своих желаниях. Оно шептало не давать человеку власти над собой, помнить, что она всего лишь женщина, а он поклялся ставить борьбу с Тьмой превыше всего.

Зверь хотел разорвать логический голос на мелкие кусочки. «Помни, — настаивало оно, — помни, что только женщина, только женщина, обладающая силой, может заставить Стража остаться защищать мир. Помни, что без пары первые из нашего рода отвернулись от мира. Помни об этом и заяви права на эту ведьму. Сделай ее нашей».

Его кулак непроизвольно сжался, потянув за прядь волос, застрявшей между пальцами, и вызывая удивленный вскрик боли у его женщины. Резко, она сильно ударила его руками в плечи. Он не почувствовал боли и поднял голову, посмотрев на нее, оскалившись.

— Слезь с меня, — прорычала она, тоже оскалившись. В другой момент Нокс мог бы счесть ее попытки проявить свирепость забавными. Теперь же они только сбивали его с толку. Она хотела его, настаивал зверь, хотела его почти так же сильно, как он ее, так почему же отталкивала?

— Я сказала. Слезь! С меня!

На этот раз он почувствовал слабый толчок энергии. Ей все еще не хватало силы, чтобы физически сдвинуть его… он был в два раза больше ее… но сила прорвалась сквозь затуманившее его разум вожделение, и он отодвинулся.

— Это была плохая идея, — заявила она, ее голос был жутко спокойным и одновременно наполненным нотками гнева, страха, желания и разочарования. — Думаю, будет лучше, если каждый из нас побудет один и немного остынет. Я пойду в свою спальню и запру дверь.

Он усмехнулся, и она сжала губы.

— Да, я знаю хлипкий маленький замок, не говоря уже о тонкой деревянной двери, не удержат тебя, если ты захочешь войти внутрь, но я доверяю тебе. — Уинн настороженно смотрела на него, заставляя встать, пока наклонялась вперед в своем кресле и готовилась подняться. — Я говорю тебе, что хочу побыть одна, и как Страж, я ожидаю, что ты будешь уважать это.

Не успела она встать, как Нокс снова взял ее на руки и понес в спальню. Уинн тут же вскрикнула и начала бороться.

— Я сказала, что ты должен оставить меня в покое, придурок!

Она не стала тратить время на то, чтобы колотить его, как это делают глупые женщины в фильмах. Нет, она выпустила свои коготки и попыталась выцарапать ему глаза. К счастью для него, она была маленькой, поэтому ему достаточно было отвернуться, чтобы они оказались вне пределов ее досягаемости.

Ему потребовалось все самообладание, чтобы отнести извивающуюся чертовку в ее спальню и аккуратно уложить на мягкое одеяло.

Затем ему потребовалось чуть больше самообладания, чтобы убрать свои руки от ее соблазнительного тела и сделать шаг назад, когда он хотел лишь раздеть ее догола, забраться сверху и показать ей, почему время в разлуке не принесет им обоим ни малейшей пользы. Ведьма принадлежала ему, она была его парой, но гордость и честь требовали, чтобы он позволил ей прийти к этому осознанию самостоятельно.

Уинн приподнялась на локтях и окинула его таким злым взглядом, что у него возникло искушение проверить себя на наличие порезов. Когда она заговорила, ее голос почти вибрировал от ярости.

— Послушай меня сейчас же, мистер, — прошипела она. — Мне все равно, кто ты, мне все равно, что ты из себя представляешь. Если ты еще раз прикоснешься ко мне без разрешения, я заставлю тебя пожалеть, что ты не превратился обратно в камень, понял?

Нокс почувствовал, как его кулаки сжимаются, и сурово напомнил себе, что споры с ведьмой не принесут им обоим удовлетворения. Она требовала остаться наедине, и он, как ее пара, обязан дать ей желаемое.

К тому же, если он не выйдет на улицу подальше от ее запаха, пропитавшего весь дом, то потеряет последние остатки здравомыслия. Он не уйдет далеко, потому что оставить свою женщину одну и без защиты Нокс просто не мог, но мог наблюдать за ней снаружи. Возможно, свежий воздух позволит его мышцам расслабиться, а болезненной эрекции, которую она вызвала, утихнуть, прежде чем она нанесет ему непоправимый вред.

Но прежде чем уйти, он должен был прояснить одну вещь.

— Не угрожай мне тем, чего не сделаешь, — прорычал он, зная, что его глаза светятся из-за борьбы внутри него. В конце концов, он был Стражем, и его душа была состояла из магии. — Можешь сопротивляться мне, как ты это делаешь с собой, но мы оба знаем, что это неизбежно. Ты будешь умолять меня прикоснуться к тебе, маленькая ведьма, и скоро, потому что мы — пара, и сам Свет создал нас друг для друга. Поверь мне, когда я скажу тебе: нет на земле силы, способной разрушить связь, созданную судьбой.

Не дожидаясь ответа и не посмотрев на ее реакцию, Нокс развернулся и вышел, мягко закрыв за собой дверь.

Глава 8

Уинн сидела на своей кровати, казалось, уже несколько часов. Поначалу она ругала себя и пыталась отрицать произошедшее. В конце концов, успокоилась и погрузилась в своим мысли.

Что, во имя древней Богини земли, она сделала? Разве не предупреждала себя? Ввязываться в отношения с Ноксом было верхом глупости. В конце концов, она знала, чем это закончится.

Если она свяжется со Стражем, то также безвозвратно свяжет себя с Академией, что означало смотреть на то, как они, в конце концов… неизбежно… уберут ее со случайно занятого поста