Теперь командовать буду я - Татьяна Семакова

– человек. Доложил, подошел командир, задал вопросы. Принял решение обойти гору и проверить, когда начнет темнеть. Взял нас двоих, остальным велел оставаться на местах и не выходить ни при каких условиях из-под навеса. В случае чего докладывать наверх и ждать приказов оттуда. Мы вышли, когда начало смеркаться, обошли одну из гор, в общем, удалились порядочно. Прошли ущельем, следов пребывания кого-либо не было, и мы развернулись обратно. Я обернулся на командира, раздался выстрел, потом нам под ноги прилетел снаряд. Результат ты видишь.

Я кивнула, спрыгнула на землю и пошла в свою комнату, а вернулась с ноутбуком. Снова устроилась у него на коленях и открыла карту той местности со спутника.

– Покажи, пожалуйста, – он начал показывать, где стоял лагерь, где он увидел силуэт, траекторию их движения и где их подорвали. – Ты один был в дозоре?

– Нет, но я один смотрел туда, откуда мы только пришли.

– Это не показалось тебе странным?

– Не приучены думать над приказами вышестоящих по званию.

– Подумай сейчас, – он задумался, а потом начал хмуриться:

– Да, это несколько необычно. Раньше я всегда наблюдал за наиболее вероятным местом появления противника, но мы только пришли оттуда, там никого не было. За нами точно никто не шел, видишь, там равнина за горами.

– А что, если, по его мнению, это и было самым вероятным местом?

– Допустим, но что с того? У него отличная интуиция.

– В каком положении был силуэт, когда ты его увидел?

– Ты задаешь те же вопросы, что и он, – ухмыльнулся Сеня, – увидел, как он поднимается с земли.

– Он смотрел в обычный бинокль после тебя?

– Да.

– И ничего не увидел?

– Ничего. Я решил, что мне показалось. Просто в башку напекло, такое не редкость.

– Но он все равно решил проверить… – я захлопнула ноутбук и начала нервно расхаживать по веранде, – напекло, говоришь?

– Ну, там жара под сорок.

– А что, если он напрягся не от того, что ты что-то увидел, а от того, чего не увидел?

– Потерял мысль, – буркнул Степа, а Сеня задумчиво уставился в даль.

– Похоже, что так, – сказал он через некоторое время, перебирая в голове все детали того разговора и пояснил для друга: – бракованные насадки, – а тот хлопнул себя по лбу.

– Черт, а ведь вправду.

– И еще я думаю, что вас просто заманили в то ущелье. Отец не мог не проверить.

– Вот суки, – прошипел Степа.

– И боевики на такое не способны, – вздохнула я, хотя добивать лежачих не хотелось, а они скрипнули зубами.

– И мы поперлись, как лохи.

– Отец и два его любимчика. А вот еще нюанс: вас обоих легко могли пристрелить, а выбрали – покалечить.

– Женщина, остановись, – простонал Степа, – дай переварить, – я кивнула и пошла на кухню разогревать ужин. – Черт, я любил свою ногу! – послышалось с веранды минут через двадцать и через пару минут они уже расселись за столом.

– Ты повернулся на выстрел или до него?

– За секунду до.

– Отец был далеко?

– Вне зоны поражения снаряда. Но я видел, как он упал после выстрела.

– Ты сразу вырубился?

– Да, очнулся утром в полевом госпитале, Степана еще штопали. У меня на затылке была рана, похоже, приземлился на какой-то булыжник и отключился.

– То есть вы не знаете, что произошло дальше?

– Не было нужды уточнять, – пожал плечами Арсений, – но теперь, думаю, имеет смысл. Ты ведь на это намекаешь? – я кивнула.

– Утром сделаю пару звонков, выясню, есть ли сейчас кто не в командировке, – согласился Степа. – Думаете, это может быть связано с тем, что происходит сейчас?

– Действующие лица повторяются и так или иначе все упирается в завод, – задумалась я и попросила: – маме пока ни слова, – тут у меня зазвонил телефон, я посмотрела на дисплей и невольно поморщилась, сделала знак молчать и подняла трубку.

– Ты домой вообще собираешься возвращаться? – недовольно сказал Виталий, а я скривилась, как от кислого, и ответила тихо:

– Конечно.

– И когда же произойдет это знаменательное событие? Между прочим, у тебя есть муж, если ты забыла.

– Я отлично это помню, – отчеканила, но тут же справилась с эмоциями и продолжила грустным голосом: – Виталик, пойми, мне непросто справиться с произошедшим. Я не могу говорить об этом с тобой.

– Да, я понимаю, прости, – промямлил он в трубку, но по голосу было ясно, что пытается скрыть усмешку, – я просто соскучился.

– Я пока не могу вернуться, дай мне время. Если хочешь, приезжай завтра, пообедаем все вместе?

– Я… подумаю. Много дел, не знаю, получится ли вырваться, – я только закатила глаза, – ладно, спокойной ночи, дорогая. Целую.

– Спокойной ночи, – и дала отбой.

– И ведь ни слова вранья, – усмехнулся Степан, а я злобно на него зыркнула:

– Стеша, завали, а? – он икнул от неожиданности и усиленно начал жевать ужин. – Киньте посуду в раковину, я с утра помою, – поднялась и пошла к себе успокаивать нервы китом, не заметив, как уснула.

Я тоже так умею

Моя рука натолкнулась на что-то, я испуганно вздрогнула и открыла глаза.

– Привет, – улыбнулся Сеня, нахально развалившийся в моей постели, – я стучался, но ты уже уснула.

– Ты тут спал? – вытаращила я глаза, натягивая одеяло повыше, а он улыбнулся еще шире.

– Ты такая милая во сне, – и обнял меня, притянув к себе.

Я уткнулась носом в его грудь и замерла, пытаясь справиться с волнением, но оно только нарастало, руки сами собой потянулись туда, где им быть не следовало и были перехвачены на пол пути.

– Тебе можно меня обнимать, а мне тебя – нет? – спросила обиженно.

– Обнимай повыше, – попросил он и я с силой вцепилась одной рукой в его спину и пододвинулась вплотную. – Черт, не помогает, – вздохнул тяжело и начал подниматься, но я не собиралась его так просто отпускать и просунула под него вторую руку, сцепив их замком.

– Только дернись, – сказала злобно, положила щеку ему на